Заявление мы подали. Нас даже не заставили ждать три месяца. Элина, представив справку от врача, как-то уговорила тётку в ЗАГСе, и нам назначили дату уже через два месяца, даже меньше. На первую пятницу сентября.
– Зайчонок, сегодня едем на шопинг! – объявила Элина так, словно едем мы не на шопинг, а в оперу.
Хотя о чём это я? Где Элина, и где опера? Пришлось ехать. Уж лучше по магазинам ходить, чем дома сидеть и слушать всю ту чушь, что она несёт, называя этот бред ""планами на жизнь"". Она заходила, кажется во все магазины, которые попадались нам на пути.
И вдруг я почувствовал, что Катя здесь, рядом. Мы как раз подходили к какому-то кафе. Мы встретились с ней глазами, и я понял, что не могу оторвать от неё взгляда. Элина, заметив, куда я смотрю, выдала:
– Зайчонок, я устала. Давай зайдем, посидим.
И сама же направилась в это кафе, не дожидаясь моего ответа. Элина выбрала столик по соседству с тем, за которым сидела Катя. Я свалил все пакеты на один из стульев и специально сел к ней спиной. Просто этот стул стоял максимально близко к ней.
Я надеялся уловить её запах, услышать её голос, поймать её дыхание. Я еле сдерживался, чтоб не обернуться и не обнять её здесь, при всех, при Элине. Не успел. Она ушла, не доев своё пирожное ""Павлова"". Я это увидел, всё-таки обернувшись. Пирожное было почти целым. Я так ей противен, что даже этот вкуснейший десерт не лезет ей в горло? Ну да, у того мужика, с которым она обнималась на пляже, фигура лучше. Подтянутый весь как спортсмен.
Когда я сказал Элине, что за неделю до свадьбы мне парни, во главе с Игорем устраивают мальчишник, она закатила мне истерику.
Ничего вразумительного я не услышал. Сплошные слезы и уговоры отменить. Без объяснения причины. Несла какую то чушь про гадалку и похороны в белом платье. Мальчишник отменять я не стал, решив оторваться напоследок. Тем более, что не я его и устраивал.
Помню, что было весело. Было много выпивки. Потом приехала Анюта, и они с Антохой решили, что пора меня везти в город. Кажется, я твердил, что прекрасно могу и у их тёщи переночевать.
Очнулся я в палате и без ноги. Мне кололи очень сильные обезболивающие и, наверное, снотворное, потому что я всё время спал. А потом случился весь этот кошмар с Элиной в главной роли. Осознав, что произошло, я вспомнил всю ту чушь, что несла Элина перед мальчишником. Жить не хотелось. Ведь, послушай я её тогда, ничего бы и не случилось! И тогда я вскрыл себе вены. Ночью, зная, что зайдут ко мне только утром.
