Вскрыл ножницами, которые забыла медсестра, делавшая мне перевязку. Обнаружила меня она же. Обнаружила слишком рано. Я уже потерял сознание, но меня откачали. Итогом стало круглосуточное наблюдение за мной и беседы с психологом.
Про сороковой день я узнал от Славика, который пришёл ко мне в больницу. Сам я плохо понимал, сколько прошло времени. Он же помог и найти Толика, и организовал микроавтобус, чтобы отвезти меня на кладбище. Славик и сам, не хуже Толика, справлялся с обязанностями медбрата, но настоял на том, что Толик лучше, потому что у него есть медицинское образование.
И почему я раньше не воспринимал Славика всерьёз? Считал, что он пацан совсем. Дружу же… дружил же я с Антохой, а они с ним ровесники… Были.
Могилы Анюты и Антона утопали в цветах. Здесь вся их деревня, что ли? И тут я увидел высохшую фигурку. Катя. Вся в чёрном. И сама вся чёрная от горя. Стоит одна. Без слёз. Рядом с ней пустота. Люди обычно теряются, не зная, что сказать. Как можно словами передать, что сам не понимаешь до конца.
Не понимаешь, потому что твои близкие живы.
Я с помощью Славика подъехал к ней, в эту её пустоту, и молча взял её за руку. Ледышка совсем. Она не сразу поняла, что кто-то держит её руку. Медленно повернула голову в мою сторону.
– Кать, Катерина Петровна, извини, меня не отпустили на похороны. И даже на девять дней.
– Миша, ты?
Глава 10
Поблагодарив девушку продавца за помощь и купив всё-таки те две пижамы и там же мягкие домашние тапки, я плюхнулась в машину и набрала Людмилу.
– Люд, слушай, что мне делать? – я ей рассказала о своей встрече в примерочной с Элиной."
"– А потом ты грохнулась в обморок, так?
– Люд, ну вот откуда ты знаешь?
– Знаю. Слушай, Кать, как бы мне квартиру его посмотреть. И чем раньше, тем лучше. Я к тебе пока Славика пришлю, тем более, что они с Михаилом поладили. Он тебе кое-что передаст. Под порог в квартире засунешь. А сейчас езжай спокойно к нему и не говори пока ничего. Не надо ему знать, что эта несостоявшаяся жена его приворожить пыталась, да и ещё много чего понаделала.
Я купила не только вещи себе. Ещё и продуктов прикупила. Поэтому, открыв дверь своим ключом, крикнула с порога:
– Толик, горе луковое, где ты?
– Да здесь я, чего кричать-то так?
– Да кто ж тебя знает, может, дверь закрыл в свою комнату и дрыхнешь там.
– Ага, с тобой продрыхнешь! Сама ж сказала, чтоб я в большую комнату перебирался, вот я и перебрался.
