Сгорбленный Кратош поковырялся в рюкзаке с алюминиевым станком. Крышка от термоса в его огромных пальцах напоминала наперсток. Макушкой гигантской головы задел за лампу, прищурил серые глаза.
– Я звоню в полицию, – пригрозил Сташек.
– Почему в полицию? Зачем вы хотите это сделать?
– Откуда ты знаешь, где я живу?
– У бездомных много времени.
– Ох, не прикидывайся. Я таких, как ты, знаю.
Они стояли друг напротив друга. Он не может быть таким большим, думал Сташек, я брежу от усталости. Кратош, как парус из толстого полотна, заполнял собой коридор.
Сказал:
– Вы меня обманули.
– Это не моя вина. Все должно было выглядеть совсем не так. Я уволил сотрудников. Идите уже отсюда.
– Почему именно я должен уйти? Мы одинаковые люди, равные перед законом.
– Не очень. Подай на меня в суд! – смеялся Сташек.
– Вы странные вещи говорите. Люди на самом деле равны. Так захотел Бог. Я подал на вас в суд, но вы заблокировали фирму и пока я мало что могу сделать. Вы мне кажетесь в глубине своей хорошим, но заблудшим.
Вы не должны оправдывать для себя зло, что вы творите, несомненным вашим несчастьем. Так никогда нельзя. Еще я уверен, что люди, которых вы считаете друзьями, вовсе ими не являются.
– Вполне возможно. А теперь отвали. Я дам тебе шанс. Я даю тебе шанс, слышишь? Я пойду к себе, приду через пять минут и если тебя увижу, то звоню в полицию. И они вынесут тебя на пинках, сукин ты сын.
Крышка термоса брякнула об пол, голова Кратоша выстрелила вперед. Глаза у него были как сжатые кулаки.
Он растопырил ладони. Огромные губы выплюнули одно горловое «Ху!», и Сташек упал на спину рядом со своим телефоном.
Кратош поднял крышку, выпрямился, как смог, не задевая головой потолок. Поклонился и ушел в сторону лестницы.
27Адрес в договоре с Кратошем привел их на Прагу. Сташек делал мелкие шаги и злился, что приходится давать крюк из-за ремонта трамвайных путей. Дорис вела его под руку. Просила его вести себя мягко, сдерживаться. Они проходили отделения банков, втиснутые в серые жилые дома, люди двигались либо слишком быстро, либо слишком медленно, в любом случае иначе, чем обычно.
На газонах было полно окурков.
Звучал говорок молодежи, сидящей в холодке у столиков. Вокруг серых зданий были натянуты многоцветные шарфы. Первые этажи некоторых зданий были отремонтированы, там теперь были круглосуточные продуктовые, кондитерские, ломбарды, пункты ксеро и изготовления печатей. Вскоре их поглотил подъезд, и Сташек оказался во мраке.
