Герард Лябуда выдвигает предположение насчет Нидри, тогда как школа Славомира Сломчиньского указывает современный Астакос как место завершения похода. Тем не менее сходство сообщений хронистов позволяет предполагать существование общего источника для всех версий легенды.
Отто и Вол попали в Город Счастья, расположенный на хребте, опускающемся прямо в море. Персиваль говорит о высоких известняковых стенах, которые, будучи освещены солнцем, казались сделанными из золота. Их оплетала виноградная лоза. Стены домов украшал мотив дельфина, змеи, но главным образом головы быка.
Солдаты, охраняющие город, на своих щитах также носили изображение быка.
В городе царил достаток и даже роскошь. Еды было вдоволь. Вино тут пили с утра до вечера, женщины носили золотые украшения, но при этом никто не работал и не велись войны, которые приносили бы трофеи. Изголодавшийся Вол решил воспользоваться тем, что мог предложить ему город. Ел, пил, наслаждался обществом танцовщиц. Князь Отто, однако, отказался от трапезы и решил помолиться.
На месте церкви обнаружил руины, заросшие виноградной лозой. Тогда он помолился в разрушенной святыне, а по сообщению Фридриха Писца – восстановил сброшенный крест.
Отто понял, что жители Счастливого Города отказались от христианства, и решил их обратить. По примеру святого Павла прочитал проповедь на главной площади. Его не слушали (Йорг Монах), высмеяли (Персиваль Однорукий), закидали камнями (Фридрих Скриба, Кристбальд из Бухвальда). Он нашел своего товарища. Вол, который много времени провел с местными, поведал ему, что источником богатства является чудовище, пребывающее в подземельях разрушенной церкви.
Чудовище обеспечивало Городу Счастья достаток и безопасность, требуя, однако, человеческих жертв. Здесь сообщения хронистов вновь расходятся. Йорг и Персиваль, на сей раз дружно, говорят о невольниках, захватываемых в нечастых грабительских набегах. Кристбальд и Фридрих куда более зловещи: Город Счастья приносил в жертву собственных детей."
"Вол хотел остаться в Счастливом Городе, однако князь Отто «нашел дорогу к его черному сердцу» (Персиваль Однорукий) и уговорил на экспедицию в подземелья.
Отправились они перед рассветом, когда жители уснули пьяными «друг на друге, яко не пристало даже диким зверям» (Йорг Монах). Стражников не то обманули, не то убили. Хронисты избавили нас от описания путешествия к логову чудовища, за исключением Персиваля, который пишет о тенях, чертях и сатирах, пытающихся свернуть путников с избранной дороги.
