Потом это исчезает, вижу маму и братьев, плаваю в море, они стоят на берегу, а берег далеко-далеко.
27Они поехали за город, на берег моря, и Бартек ловил рыбу прямо со скал. Майя разложила на пледе выпечку, сыры и вино в тетрапаке. Села и смотрела на воду.
– Я помню его с дома. Море никогда не забыть. Я иногда задумываюсь, что было бы, если б я нашла в себе смелость и впрямь поплыла на каком-то корабле куда-то туда, вдаль.
Бартек дернул удочку. Вытащил рыбу с блестящей чешуей, схватил нож и убил ее ударом рукояти.
Ответил, что он всегда жил в городе и не знает ничего иного.
– Иногда мне кажется, что есть только город, – сказал он. – А иногда – что только я.
На обратной дороге они по ошибке заехали в деревню, где на плетнях висели ржавые инструменты. Майя остановила машину и попросила немного пройтись, может быть, польет, может, стоит подождать дождя.
– Люблю дождь. Мне не хватает церквей. Иногда мне кажется, что я чем-то заслонена. Хотела бы, чтоб ты сорвал с меня эту завесу. Только боюсь, что под ней ничего нет, что я и есть всего лишь эта завеса.
Именно.
28Бартеку снились подземные камеры и грандиозные машины. Медленно крутились шестерни, трещали тросы, а деревянные крепи ходили по потолку. Он несколько раз просыпался и тут же засыпал обратно. Когда сел на кровати, не понимал, где находится. Был день, и было темно.
Платяной шкаф оказался посреди комнаты. Поменяли места также прикроватная тумбочка и стеллаж. Бартек встал. Кухонная мебель лежала грудой. Во второй комнате на стенах остались темные пятна от мебели.
Сама мебель баррикадой заслоняла окно. Он шел по стеклу из разбитых фото и картин.
Он выбил двери в ванную. Обнаженная Майя сидела на корточках в ванне с окровавленным животом.
– Я не знаю, как это вышло, – сказала она. – Я проснулась, и уже так было. Ты достаточно умный, чтобы догадаться. Сможешь ей помочь? Oh bitte, bitte, helfen Sie uns alle!
Полоснула себя ножом, длинно и неглубоко. Он схватил ее за запястья. Начали бороться.
Майя кричала:
– Deixe-me sozinho! É tudo culpa sua! Vomitar sobre una prostituta sagrada! Dlaczego, matoły, pozostawiliście go tam? Отпусти меня, черт побери!
Он вытащил ее из ванны и поволок в комнату. Спрашивал, что происходит, зачем она это сделала.
– Et quid putas puer? Уходи отсюда! Я хочу быть одна! Она жели да буде сама! Все было в порядке, пока ты не появился! А теперь смотри, как оно здесь, слышишь? Посмотри на меня! Respice ad me!"
"Он смотрел.
