– Дружбан, ты это, давай тут не скисай, чего замолк? Так хорошо матерился минуту назад, я аж заслушался.
– Ага, так заслушался, что забыл обо мне, – через силу ерничает друг.
– Да там у нас в клиентах ЧВС фронта, надо было поговорить. Я наши аптечки нашел у фрицев, они все в куче держали, только ствол мой прибрали, – воткнул другу шприц с наркотой в бедро, сунул ему в рот палку и приготовился чистить.
– Ну, Саня, держись, будет больно!
– Так выруби меня лучше, ведь умеешь! – взмолился Зимин.
– Нельзя, Сань, можешь не очнуться, терпи, – и я зажег на лезвии ножа спирт.
Спирт быстро прогорел, и я приступил к чистке раны. Сделав небольшие разрезы, я оттянул края и зафиксировал двумя зажимами. Они стандартно входят в большую аптечку для спецгрупп. Когда в тылу противника нет возможности быстро попасть в санчасть, мы обучены оказывать первую помощь сами. Все ребята прошли через такое обучение, только вживую еще никто не стажировался. А у меня еще и жена медсестрой в госпитале была, научила. После того как я рассказал ей, как хреново на задании без медика, она за меня и взялась.
Объяснила, что первично почистить рану сможет даже сам раненый, ну, конечно, в зависимости от ранения. Вот я и научился.
Саня меж тем скрипел зубами, стоп, как зубами, а палочка где? Зимин, оказывается, ее перегрыз уже, вот и пытается зубы сломать.
– Ну-ка, на другую, а то без зубов останешься.
Чистил и зашивал рану товарищу я около часа. Затем влил в него спирту и, забинтовав ногу, укрыл фрицевской шинелькой. Тут появился ЧВС.
– Да, майор, серьезно вас готовят, но и дела вы делаете серьезные. Здесь-то как оказались?
– Шли, шли и пришли! Извините, товарищ член Военного Совета, приказ…
– Да понятно все, можешь просто по имени-отчеству.
– Хорошо, Владимир Михайлович. Давайте я и вас осмотрю? – я сделал пригласительный жест.
– Ой, я как-нибудь потерплю, пожалуй, – испугался ЧВС.
– А потом без руки останетесь, давайте сюда, быстро, – без смеха, твердо сказал я."
"ЧВС как-то даже с лица взбледнул, но уселся напротив меня и стал стаскивать бушлат.
Я не стал его мучить раздеванием, а осторожно разрезал рукав почти до подмышек.
– Ну вот, новый китель испортил, – сокрушенно покачал головой Соколов.
– Могу обратно зашить, – предложил я, разрезая и нательное. А рана была, кстати, довольно серьезная. Пуля вошла чуть выше локтя, под острым углом и ушла по руке вглубь. Хрен ее знает, где она теперь.
– Товарищ Соколов, сейчас буду нажимать, будет больно, – предупредил я.
