Черняховский как-то трое суток не ложился, это когда он Варшаву брал, мне его адъютант рассказывал.
– Как вы себя чувствуете, Владимир Михайлович?
– А ты знаешь, хорошо, – порадовал меня ЧВС. – Рука, конечно, не как новая, но и болит меньше, дергать перестало.
– Ну, домой придем, там уж вами доктора займутся.
– Серега, как тут? – О, а это Зимин.
– Да тихо все, где-то вдалеке постреливают, может, на Висле, а может, и еще где.
– Когда выходим? – Саня был посвежевшим, но бледное лицо выдавало в нем серьезно раненного человека.
– Да уже надо, а то я как-то боюсь не дойти.
– Что, думаешь совсем жопа в округе? – это опять влез Соколов.
– Да спать я хочу, двое суток на ногах, да еще с такими выкрутасами, – вздохнул я, протерев в очередной раз глаза.
– Так может… – начал Зимин, но я его прервал:
– Не-а, не может! Если я лягу, то сутки меня можно не искать, без толку будет. Пока не выключился, надо идти. Ничего, товарищ Соколов мне поможет тебя, кабана, допереть.
– Конечно, помогу, – кивнул ЧВС. Нормальный он вроде бы мужик, сильный, терпеливый и простой.
– Да и сам дойду, у меня уже ничего не болит, – захрабрился Саня.
– Ага, я ему полноги разворотил, а у него не болит. Иди вон егерям это пропой, может, услышат и поверят.
Собрались мы в течение часа. Я даже палатку прихватил, а что, хорошая, крепкая, ветер вообще не продувает. Оружия своего у нас почти не было, взяли каждый по автомату, фрицам они уже ни к чему. Набрали магазинов и гранат, вес был вполне приемлемый, вот палатку и прихватил.
ЧВСа мы нагружать особо не стали, ему-то непривычны наши марш-броски. Тот, кстати, упрямиться стал:
– Чего меня, за бабу держишь? Понесу все, что скажешь, я тебе жизнь должен.
– А вот этого я не люблю! Просто так вышло, ничего особенного здесь нет.
– Парень, ты хоть на мгновение можешь себе представить картину «Член Военного Совета фронта в плену у врага»?
– Нет, – честно ответил я.
– А я уже себя там представлял, веселого мало. Командуй, майор!"
"И мы «помчались». Здоровыми дошли бы за пару часов, а тут хромали целых пять.
Соколов и правда молодец, шел всю дорогу не отставая, но это я про него нелестно думал. Казалось, штабной, чего от него ждать? А он ведь хоть и штабной напрочь, но мужик-то еще совсем молодой, лет сорок ему, да и форму не растерял, подтянутый и крепкий.
Когда нас окружили бойцы с ППС и СВТ, мы просто упали, а я так и вовсе вырубился напрочь.
Сколько проспал, не знаю. Разбудил меня телефонный звонок, который надрывался где-то рядом.
