Счастливы вместе

— Что теперь? — он глядит на меня сверху вниз.

— Вы общаетесь? — мне так больно об этом сейчас. Почему-то сейчас мне особенно больно…

— Я прекратил с ней всякое общение, — отзывается Ромик, — В последний раз виделись, когда водил её делать тест. Хотел проследить, чтоб всё честно.

— Но ребёнок мог быть и твой? — каменею, представив себе.

— Нет, не мог, — отвечает уверенно, — Я бы не допустил.

Мы молчим. Я терзаю отделочный шов на рубашке. Он смотрит куда-то в окно.

— А ты? — произносит.

— Что я? — поднимаю глаза.

— Ты общаешься с ним?

Наши взгляды встречаются.

И Ромик не требует большего. Он кивает в ответ:

Внизу уже всё подготовлено. Скоро, со слов суетливой хозяйки, «созреет нога». Звучит странно, но пахнет уже очень вкусно! Ребята хватают с тарелок нарезку, мамуля жуёт пирожок.

У них с папой как будто затишье. Он уже не болеет, она всё никак не закончит шедевр «Меланхолию». Я надеюсь, что старые дрязги останутся в старом году. Как и у нас с Ромиком. Всё плохое останется в прошлом. А в новом году начинается новая жизнь.

Мы выходим на улицу. Там начинается снег. Пока сыплет ещё мелко-мелко.

Крошится, как манна небесная. После, сгущается, крепнет, снежинки летают, как пух. Я накинула шубку. Надела, впервые за долгое время. А ещё те бриллианты, что Ромка дарил на рождение Сони. Я знаю, он видит! Он всё замечает. Вот такой у меня замечательный муж.

В глубоком и тёплом кармане жужжит телефон. Пока Ромка болтает с отцом, я включаю его. Вижу Лёвино:

Набираю ему быстро-быстро, пока не вернулся супруг:

Когда он приходит, то мессенджер выключен.

Я успела стереть переписку. Теперь не узнаю, прочёл, не прочёл?

Ромка становится рядом.

— Снег кружииится, летааает, летааает, — напевает, слегка приобняв.

— И позёоомкоюю клубяаа, — подпеваю ему.

[1] Together — в переводе с английского, «вместе».