Счастливы вместе

— Ой, это вы! Слава богу! — выдыхает Алёнка.

— Ну, что? Вылупляемся? — смотрит Марина на нас, как ботаник на бабочек.

«Вылупляемся» — это по их словарю означает — преображаемся после процедур и превращаемся в писаных красавиц.

— Ой, подождите! — прерывает Алёнка, — А сфоткайте нас?

— Ы серьёзно? — смотрю на неё.

— А что? Когда мы ещё вот такими окажемся? Это ж умора! — кивает подруга.

Консультантка согласна. Алёнка ей объясняет, где взять телефон. Он на тумбочке. Мы неумело позируем. Сонька ещё продолжает сопеть.

После всех процедур ощущаю себя обновлённой. Тело и впрямь, словно дышит. Коже так непривычно легко!

По программе у нас чаепитие. А потом мы пойдём наводить марафет.

Соня грызёт печенюшку.

— Я решила! — объявляет торжественно, — Буду косметологом!

— Не прошло и полгода, — вздыхаю, — А как же твой роман? Так и останется, не дописан?

— Я решила, что это полезнее, — делится Соня, — Буду женщин красивыми делать. Это ж тоже медицина, типа.

— Типа, — повторяю за дочерью. Посмотрим, надолго ли хватит идеи.

Тут в наш «скромный» отдых внедряется девушка в светлом костюме:

— Ну, как самочувствие? Что-то хотите?

— Скажите, — кокетливо щурится Соня, — А у вас есть косметологи?

— Да, конечно, — кивает работница.

— А сколько они получают? — интересуется дочка.

— Соня! — одёргиваю её.

— Взрослый подход! — одобряет Алёнка.

— Я прошу извинить, дочка хочет стать косметологом. Полагаю, на неё так подействовал ваш чудесный салон красоты, — объясняю я девушке.

— Это прекрасно! Профессия очень востребована.

А хочешь, ты можешь наведаться в наш косметический кабинет. Там сейчас как раз Леночка чистку проводит, — предлагает сотрудница.

— Лица, я надеюсь? — хмурю я брови.

— Конечно, лица, — удивлённо кивает она.

— В нашей области «чистка» имеет другое значение, — понимающе хмыкает Лёня.

Дочурка уже загорелась. Глядит на меня, ждёт согласия.

— Иди! — и она, прихватив с собой пару печенек, в сопровождении девушки, выходит в большой коридор.

Мы с Лёнькой гоняем чаи, ощущаем нирвану.

— Ой, Ромочка! Дай бог тебе здоровьица, — подруга, откинувшись на диване, закрывает глаза, — Золотой человек!

Я смотрю на неё вопросительно:

— Продажная ты шкура, Арбузова!

Да, у Гошарика и фамилия соответствующая его внешности. Он и сам как арбуз.

— А чего? Я верну, — повторяет Алёнка.

— Только попробуй, — сую ей кулак, — Я засуну их тебе… В твои вторые девяносто.

Не хочу говорить это слово, но зад у Алёнки большой.