Счастливы вместе

Буква «п» не даётся! Для этого нужно сомкнуть губы вместе. А мои уже высохли и не смыкаются. Точнее, глина сковала лицо, словно гипс.

— Слушай, тут Борька приедет на новогодние праздники. А я же ему расписала тебя! Ну, какая ты у нас умница и красавица, — шепчет Лёнька, имея ввиду того друга, который обязан понравиться мне.

— А я оворила тебе — не сеши, — отвечаю.

Она понимает меня даже так. И со вздохом, смеётся:

— Кто ж знал, что у вас с Ромкой всё наладится. Как у вас, кстати?

— Ор-аль-но, — говорю по слогам, — Аж страшно!

Ну, надо же! Последняя фраза легко удалась…

— Чего тебе страшно? — пытает Алёнка.

— Атишье керед гурей, — формулирую я.

— Чего? — хмурит брови Алёнка, отчего верхний лист бурых водорослей закрывает её правый глаз, — Да ёлки! — пытается Лёнька вернуть его на место, без помощи рук. Не выходит.

— Хо-хо-хо! — опять смеюсь я. Наверно, я, правда, похожа на мумию. Вот кому повезло, это Соне! И пахнет приятно и можно лизнуть. И чего только стоило мне разузнать, нет ли там неположенных ей компонентов.

— Ты б судьбу не гневила, Бузыкина! — бросив попытки вернуть себе зрение, фыркает Лёнька, — Вон у тебя, муж богатый, и дети чудесные. Глянь на неё, — она снова кивает на Соньку, которая плямкает губками. Видимо, снится, как ест шоколад…

— Нос чешется, блин! — Лёнька всячески хмурится, пытаясь хоть как-то его почесать. Тянется носом к плечу. И вторая из водорослей прикрывает теперь левый глаз.

— Хо-хо-хо! — выдаю позитивные звуки.

— Блин, Тусь! Если будет чего интересного, ты, хоть скажи, — изрекает она.

— О-о-шо, — отвечаю в привычной манере.

Вдруг думаю: «Мы как макаки». Которые, сидя втроём, дают миру понять, что их органы чувств ограничены. Сонька у нас, в силу сна, ничего не слышит. Алёнка теперь из-за водорослей, видеть не может. А я — ничего никому не скажу! Скоро так стянет морду, в куриную гузку. Охота позвать «санитаров», точнее, услужливых девочек. Только боюсь разбудить свою дочь.

В конце концов, девушка входит сама.

— Это кто? Туся! Кто это? — невидящая Лёня суетится и дёргает носом.

— Ежи, — отвечаю, пытаясь ответить: «Лежи ты спокойно, это Мариночка, наш консультант». Но фраза вообще неподъёмная! Так что «ежи» — это всё, что могу я озвучить.

— Какие ежи? Тусь! Ты чего? Ежи? Про ежей ничего не написано. Это ежиный массаж? Иглоукалывание что ли? — пытает подруга.

Не могу сдержать смех:

— Ох, ну что же вы так? — произносит Марина, подняв Лёньке «веки», точнее, листы бурых водорослей с глаз.