Счастливы вместе

Я опускаюсь на стул возле них.

— Ты наелась? Яишенки хочешь? — интересуется Ромка.

Я беру у сынули немного. Бросаю в рот, быстро жую:

— Ты когда познакомишь с Наташкой? — решаю спросить.

— Не спеши, — говорит ему папа.

— Почему? — уточняю, взглянув на него.

— Потому, — отвечает мой муж, — Знакомить с родителями нужно, когда уверен, что это та самая.

— Ну, конечно! Как будто ты знаешь заранее, та она, или не та, — я решаю поддеть.

— Я заранее знал, — он глядит на меня исподлобья.

— Наши родители были знакомы! Забыл? — спешу я напомнить.

— Это сути вещей не меняет, — отвергает теорию Окунев, режет вилкой кусок колбасы.

— Ещё как меняет! А вернее, упрощает, — я продолжаю настаивать, — Были бы мы не знакомы друг с другом с детства, ты бы даже внимания не обратил.

— Рит, ну вот что ты несёшь? — усмехается Ромик, — С чего ты взяла?

— С того, — говорю, — Что родители нас поженили.

— Родители? Разве? Твой папа был против женитьбы, мне помнится, — хмыкает он.

Я кладу в рот кусок огурца:

— Это он притворялся! Чтобы ты ощутил себя завоевателем, — от этой мысли мне даже смешно.

Севка доел, запивает яичницу чаем:

— Наташкин отец говорит, что ей рано встречаться с парнями.

— А она не ровесница разве? — смотрю я на сына.

— Она классом младше меня.

— Ей пятнадцать? — смеётся отец.

Севка считает в уме:

— Нет, вообще-то шестнадцать.

— Жаль, — сокрушается Окунев, — Лучшая разница — это два года. По себе знаю!

Он адресует мне взгляд, полный смысла. Только вот в чём его смысл, не пойму.

После завтрака, собраны все.

Даже Муся выходит в прихожую нас проводить. Севка учится, в том числе и в субботу. У них шестидневка сейчас.

Я работаю, Окунев тоже. Соня у Люси пробудет до вечера. Им весело вместе! И Бублик у них. Так что, садимся в машину. Все трое. Я разрешаю себя подвезти. Машина моя ночевала у клиники. День сокращённый, но всё же приёмный. На мне брюки. Впервые за долгое время. То платье, вчерашнее, бросила в стирку. Скорее всего, не надену уже…

Добросив сына до школы, мы остаёмся в машине вдвоём.

Какое-то время звук радио делает тишину между нами выносимой. Но когда Рома тянется, чтобы убавить, я делаю вдох.

— Я записал нас на приём к психотерапевту, — выдаёт он.

— К кому? — усмехаюсь.

— Не важно, это хороший доктор. Его специализация — семейные пары в период кризиса.

Я улыбаюсь, глядя в окно, на пробегающий мимо ноябрьский город:

— Ты думаешь, это поможет нам?

— Уверен, — произносит он твёрдо.

«Мне бы твою уверенность», — думаю я.