На какую-то долю секунды мне кажется, что Элли начнет спорить со мной, потому что наслаждалась моментом, но, к удивлению, она подчиняется, в мгновение ока вытянувшись на матрасе и соблазняюще раздвинув ноги.
Чтоб меня. Ее половые губы блестят. Я все еще ощущаю на языке ее вкус, и теперь передо мной встает новая дилемма: может, довести ее до оргазма языком второй раз? Проклятье, как же мне хочется еще раз ее попробовать! Дину-младшему эта идея нравится и не нравится одновременно, и, наверное, если я снова прикоснусь к ней, то кончу прямо на простыни.
А какое от этого удовольствие?
Сделав глубокий вдох, я опускаюсь перед ней на колени и придвигаюсь чуть вперед, чтобы оказаться в нежной колыбели ее бедер. Элли протягивает руку и обхватывает мой член, и я чуть не взрываюсь прямо ей в ладонь. Она потирает пальцем маленькую щелочку, из которой выступила капелька предэякулята, и меня бросает в дрожь. Я подталкиваю головку еще ближе к ней.
– Презерватив, – напоминает Элли.
Вот блин! Поверить не могу, что чуть не забыл о защите.
Обычно такого не случается, это такая же привычка, как надевать амуницию перед выходом на лед.
Я свешиваю руку с кровати и шарю по полу в поисках штанов. Отыскав их, вытаскиваю из кармана презик.
Спустя пару секунд я снова у Элли между ног и наблюдаю за ее лицом, сжав в кулаке член и направляя его все ближе. Головка упирается в нее, требуя войти. По телу Элли пробегает дрожь. Я не видел ничего более сексуального, чем она сейчас: раскрасневшиеся щеки, растрепавшиеся светлые волосы.
Мы оба счастливо вздыхаем, когда я протискиваюсь внутрь нее. Ох, блин, как же я люблю секс! Мне плевать, кто создал мужчин и женщин: Бог, эволюция или маленькие зеленые марсиане. Я буду бесконечно благодарен этому создателю за то, что он дал нам пенисы и вагины и кайф от одного из видов их использования.
Я наклоняюсь, чтобы коснуться губами губ Элли, от этого угол немного меняется и мой член еще глубже входит в нее. Волны наслаждения подхватывают меня и уносят в свой водоворот. Мои бедра отодвигаются назад, потом возвращаются обратно, медленно, не спеша.
Дыхание Элли становится прерывистым.
– Хватит дразнить меня.
– Думаешь, я тебя дразню? – Я кладу ладонь на ее плоский живот и большим пальцем легонечко потираю ее клитор.
Когда Элли приподнимает бедра, я убираю руку, и она стонет от разочарования. Я усмехаюсь.
– Вот как дразнят.
– Боже, я ненавижу тебя. Ласкай меня, – приказывает Элли, – трахай меня и заставь кончить снова.
Я прищуриваюсь.
