Она сказала, что теперь чувствует еще большую связь со мной, чем прежде, и после этого ее навязчивость перешла все границы. Она начала планировать поездки в университеты и говорить о помолвке, о том, что более серьезные обязательства помогут нам сохранить верность друг другу. – Меня передергивает даже от одной мысли об этом. Тогда мне не было и восемнадцати.
– И ты, как любой парень твоего возраста, струхнул и бросил ее.
Я киваю.
Элли вздыхает.
– Я не виню тебя. Уверена, любой бы растерялся, окажись на твоем месте.
– Может, и так. Но… Миранда достаточно тяжело восприняла наш разрыв, – признаюсь я, борясь с подступающей к горлу тошнотой. – Как выяснилось, в прошлом она уже боролась с депрессией, вот только почему-то мне ничего об этом не сказала. А я даже представить себе не мог, потому что Миранда всегда была такой счастливой, легкой на подъем. Но правда всплыла. Из-за таблеток, которые она принимала. Вернее, которые она перестала принимать после того, как я бросил ее.
– Вот кошмар, – снова произносит Элли.
– Миранда изменилась до неузнаваемости. Все время плакала, кричала на меня в коридорах, звонила мне посреди ночи и угрожала самоубийством. У меня не было другого выхода, как рассказать все ее отцу. Я боялся, что она действительно покончит с собой. После этого Фрэнк забрал Миранду из школы, и с тех пор я ее больше не видел.
У Элли отвисает челюсть.
– Ты серьезно?
– Фрэнк все равно бы не позволил. – Ощущение беспомощности, которое я испытывал тогда, возвращается ко мне и сейчас. – Он сказал мне, что Миранда снова начала пить лекарства и получает профессиональную помощь.
Да, и что если я когда-нибудь попытаюсь связаться с ней, он вырвет мне глотку. Но я все равно не перестал беспокоиться за нее. Миранда по-прежнему была небезразлична мне, хоть мы и расстались, так что спустя месяц после того, как она покинула школу, я подкараулил тренера на стоянке и потребовал встречи с ней. – В челюсти дергается мускул. – И он ударил меня в лицо.
– Боже мой! Кто-нибудь видел это?
– Нет.
Было уже поздно, он возвращался с работы. На стоянке не было ни души. Но вырубил он меня знатно. Именно тогда и выяснилось, что Миранда рассказала ему про секс и что тогда я был в стельку пьян.
– Да уж, как подло! – со злостью говорит Элли.
– Вся история некрасива. Я не должен был поддаваться ей той ночью, это точно. – Горло сжимается от сожаления. – Но она позволила своему отцу считать меня пьяным козлом, который воспользовался его дочерью. И это несправедливо.
