Помада натурального цвета, блестящие золотые тени и тушь, из-за которой ее ресницы кажутся невообразимо длинными.
– Как я выгляжу? – Элли упирается рукой в бедро и встает в соблазнительную позу.
– Невероятно сексуально.
Я соскакиваю с кровати, приближаюсь к ней и, притянув к себе, наклоняюсь, чтобы быстро поцеловать ее. В нос ударяет аромат ее духов. Я делаю глубокий вдох, пытаясь разгадать этот запах. Клубника? Манго? Розы? Не знаю, что в нем, но он действует на меня как магнит.
– Что такое?
Я с удивлением вижу, как она хмурится, глядя на меня.
– В смысле?
Она хмурится еще сильнее.
– Ты как-то странно на меня смотрел.
Да? А я даже не понял этого.
– Прости, наверное, просто задумался.
Я улыбаюсь беззаботной улыбкой, изо всех сил стараясь не обращать внимания на охвативший меня непонятный трепет.
И на забавные мурашки, пробежавшие вдоль позвоночника.
И на то, как в груди стало одновременно и тесно, и легко, что озадачивает меня не меньше, чем таинственный запах Элли.
Сглотнув, я заставляю себя забыть об этом парадоксе и выхожу из комнаты вслед за ее сексуальной попкой.
23
ЭллиЯ очень нервничаю из-за того, как отреагирует Бо Максвелл на то, что мы с Дином появимся вместе, но, как оказалось, напрасно. Бо даже бровью не ведет, когда Дин представляет меня как лучшую подругу девушки Джи. Может, его смутила такая длинная фраза? Как бы то ни было, он, кажется, просто рад уже тому, что мы смогли выбраться в клуб.
Сестра Бо Джоанна тоже очень рада нашему появлению и тут же принимается обнимать Дина.
– Ди Лаурентис! Слава богу, вы пришли! Ты даже представить себе не можешь, как близко я была к убийству своего идиота братца!
– Не, ты не стала бы меня убивать, – широко улыбается Бо. – Ты любишь своего младшего брата и знаешь это."
"Джоанна показывает ему средний палец, но тоже улыбается. Она такая же красивая, как и Бо: высокая, статная, с сияющими голубыми глазами и темными волосами, уложенными в короткий боб. Дин рассказал мне, что сейчас она играет небольшую роль в одном из бродвейских мюзиклов, и это первое, о чем я спрашиваю ее, когда мы входим в клуб, миновав очередь.
В прямом смысле слова, потому что Дину достаточно было сказать что-то на ухо вышибале, и бархатный канат волшебным образом поднимается перед нами.
Внутри нас слепит свет стробоскопов и оглушает музыка. Нам с Джоанной приходится орать, чтобы продолжить разговор. Бо и Дина, шедших перед нами, тут же проглатывает оголтелая толпа.
– Мы потеряли мальчиков, – кричу я на ухо Джоанне.
