– Ты остаешься, не пристаешь ко мне, но тебе придется смотреть со мной мой сериал, и не смей жаловаться!
Дин широко улыбается.
– Я принимаю ваши условия, госпожа.
9
Элли– Ну так что мы будем смотреть? – Мистер «Не люблю свитеры» глядит на экран. До прихода Дина я как раз собиралась включить новую серию и поставила ее на паузу на вступительных титрах.
– «Соланж», – отвечаю я.
Он морщит нос.
– Что еще за «Соланж»?
– Это французская мыльная опера. Я смотрю ее, чтобы научиться языку.
Дин усмехается.
– Ты в курсе, что в колледже есть кафедра французского? Не проще было бы ходить на их занятия?
– Ага, и там тебя научат лишь спрягать глаголы, спрашивать дорогу и где находится туалет.
Я за погружение в язык. Если буду часто слушать, как люди говорят по-французски, выучу его гораздо быстрее.
Дин поднимает бровь.
– И как успехи?
– Пока не очень…
Он снова усмехается.
– Но я только на первом сезоне! Посмотрю парочку – и буду говорить свободно.
Дин смотрит на экран, потом на меня. Должно быть, сомневается, не совершил ли ужасную ошибку, оставшись.
Но, к моему удивлению, он говорит:
– Ладно, расскажи мне, что к чему. О чем этот сериал?
– Ты сейчас серьезно?
– Серьезнее не бывает.
– Правда? – Я широко улыбаюсь ему, потому что впервые в жизни кто-то добровольно вызвался смотреть со мной «Соланж». Мои подруги вечно отказываются, хотя стоит отдать должное Ханне, потому что она мужественно высидела всю первую серию. Правда, потом сказала, что пусть лучше ее глаза выклюют вороны, чем она посмотрит следующую.
И я не виню ее. Это не самый лучший сериал, я-то знаю. Но, начав смотреть его как пособие по изучению языка, я подсела на него. Сейчас он для меня как наркотик.
– Итак, это Соланж. – Я нажимаю кнопку воспроизведения, и на экране появляется рыжеволосая красотка с огромным бюстом и осиной талией.
– Ага, наша титулованная героиня, – говорит Дин.
– Ты сказал это слово, только потому, что оно как «титьки».
– Конечно. Титьки – это прекрасно.
Я вздыхаю.
– Ладно, проехали. Соланж встречается с Себастианом…
– Себастианом? Это мое второе имя. – Он умолкает, а потом исправляет сам себя: – Вернее, одно из них.
Я поднимаю брови.
– И сколько их у тебя?
– Два. Мое полное имя – Дин Себастиан Кендрик Хейворд Ди Лаурентис.
Я в изумлении качаю головой.
– Что не так с твоими родителями? Зачем им было давать тебе так много имен? Они хотели, чтобы тебя дразнили в школе?
Мои слова вызывают у него лишь усмешку.
