– Поверь мне, это ничто по сравнению с тем, как звали некоторых парней, с которыми я учился. У одного – мы вместе играли в лакросс – было целых шесть имен.
– Значит, это такая фишка богатеев? Втиснуть в свидетельство о рождении как можно больше ненужных слогов?"
"– Нет, обычно это делается, чтобы засвидетельствовать почтение бабушкам и дедушкам или каким-нибудь другим богатым родственникам. – Он пожимает плечами. – Себастианом зовут моего деда по папиной линии, а Кендрик – дедушка по маминой.
Да, наверное, в этом есть смысл.
Но, боже мой, его полное имя сразу и не выговоришь!
Краем глаза я замечаю движение на экране и указываю на него Дину.
– Видишь того парня, что притаился в углу? Тот, что с усами? Это Антуан. Он преследует Соланж.
Дин издает притворный возглас изумления.
– О, сюжет начинает закручиваться!
Я показываю ему средний палец.
– Но в последней серии мы узнали, что он следит за ней не потому, что хочет покувыркаться.
– Покувыркаться?
– Ну, трахнуть ее.
– А, ну да. – Губы Дина дергаются, как будто он старается не засмеяться.
– И почему же он гоняется за ней?
– Потому что ему заплатила его мать. – Я понижаю голос на этой фразе и тут же чувствую себя полной идиоткой – как, блин, Соланж сможет меня услышать? – О, и это еще не все! В последней серии был еще один лихой поворот. Девушка, которая работает вместе с Соланж в модельном агентстве… о, а вот и она. – Нам показывают, как в ресторан входит сногсшибательная блондинка и походкой от бедра дефилирует к столику Соланж. – Это ее мать, – сообщаю я Дину.
– Мать Соланж притворяется ее коллегой!
Он хмурится.
– Как так? Они же одного возраста.
– Нет, – самодовольно заявляю я. – И здесь в игру вступает косметическая компания.
Дин сидит с совершенно потерянным видом.
– Какая косметическая компания?
– Beauté éternelle. Я проверила по словарю это название, и оно означает «вечная красота». Так вот, ею владеет семья Соланж. А ее отец и дядя – крутые пластические хирурги. Короче, Соланж думает, что ее мать сбежала, когда она была маленькой.
Хотя, вообще-то, так оно и было. Но когда умер отец, Мари-Тереза вернулась на Французскую Ривьеру и начала шантажировать дядю, чтобы он сделал ей пластическую операцию. Так что сейчас она выглядит совершенно по-другому. А Соланж даже не догадывается, что последние полгода работает со своей матерью.
– Элли. – Дин подается вперед и смотрит на меня как-то пугающе мрачно. – Это чертовски тупой сериал.
– Знаю, – виновато отвечаю я. – Но он затягивает.
