Купила билет на одну поездку, вихрем пронеслась по эскалатору. В то время, когда мозг лихорадочно искал объяснение всему необычному, что с ней случилось, тело, словно бы, само знало, куда повернуть и где встать.
Наташа на автомате вошла в вагон подъехавшего поезда и так же, на автомате, покинула его, когда тот прибыл на нужную ей станцию.
На улице холод снова набросился на девушку, и она припустила бегом. Краем сознания порадовалась, что дом, где она снимает комнату, находится неподалёку от метро. За пятнадцать минут добежит, и не успеет сильно замёрзнуть.
Но как бы быстро она ни бежала, всё равно озябла. И когда девушка пыталась вставить ключ в замок, её руки ходуном ходили от сотрясаемой тело дрожи. Но Натка упорно шкрябала по металлу, раз за разом промахиваясь по отверстию, пока дверь сама не распахнулась.
— Наталья? — удивилась квартирная хозяйка. — Ты же собиралась до весны за больной бабушкой ухаживать? Что-то случилось? Почему ты в таком виде? Да входи уже!
И посторонилась, пропуская растерянную жиличку.
«Ухаживать за больной бабушкой? — мелькнуло в голове. — Ничего не помню, что же такое-то, а? Нету ведь у меня бабушки. Или есть?»
И брякнула первое, что на ум пришло.
— На вокзале… Утащили одежду.
— Ох, ты ж! — всплеснула руками женщина. — Да ты озябла совсем! Кто же в ноябре в одном платье разгуливает? И в туфельках? Сапоги тоже украли?
— Всё подчистую, — горестно пожаловалась Натка. — Я в туалет ушла, а когда вернулась… Хорошо, что сумку с собой забрала, а то бы и деньги, и ключи…
За разговором она добралась до двери в комнату и толкнула её.
— Переодевайся и на кухню, — скомандовала хозяйка. — Надо горячего поесть, у меня как раз щи поспели.
Натка вошла в свою комнату и огляделась — слава богу, здесь ей всё знакомо, привычно, понятно. Всё, как всегда, на своих местах, словно она только утром убежала на учёбу!
Учёба! Институт! Господи, она же три месяца прогуляла уже! И реферат… В лучшем случае, хвост. В худшем… отчисление!
Мысленно застонав, девушка спешно скинула несуразное платье и с удивлением обнаружила на себе странного вида бельё.
Сняла, подняла, повертела — ткань на ощупь приятная, похоже, не синтетика, но фасон — это что-то! А-ля бабушкины панталоны! Правда, если бы на ней были обычные слипы или, того хуже, стринги — пока до метро и от метро бегала, отморозила бы себе не только «мадам Сижу». А так, хоть эта часть тела была в относительном тепле.
Швы такие… Словно, ручная работа.
