А потом неожиданно для себя потянулась всем существом к «пуповине», но не со стороны мачехи, а со стороны отца. И оборвала её. Вернее, выдернула из его тела.
Отец охнул, потом потёр под грудью и недоумённо посмотрел на жену.
— Кольнуло что-то. Но зато сразу голова прошла. С зимы ноет, я уже смирился, а тут раз! — и прошла.
В это же время мачеха покачнулась и так и осела, где стояла. К сожалению, не на пол: под седалище молодухи счастливо попал стул.
К Наташе вернулось нормальное зрение, и она пару секунд пыталась понять — привиделось это ей сейчас или всё случилось на самом деле?
Отец выглядел чуть лучше, по крайней мере, на щеках появились краски, а то стоял серый, будто пылью припорошенный.
А вот мачеха заметно сбледнула и в кои-то веки не вопила, словно её режут, а со страхом и, главное, молча, таращилась на падчерицу.
— Я зашла на минутку, — первой отмерла Наталья. — Хотела узнать, как у тебя дела, и спросить, есть ли у меня ещё родственники.
— Родственники? — с недоумением отозвался родитель. — Так умерли же все.
Если ты про кровное родство, то только ты и я.
— А бабушка?
— Чья?
— Не знаю… Мамина мама. Или твоя?
— Давно на том свете. Наталья, ты чего это о них вспомнила?
— Так, подумала, вдруг где-то есть родная душа — бабушка, тётка. Может быть двоюродная или троюродная. Не может же быть, чтобы на всём свете никого не осталось?
— Может и есть кто-то где-то, — задумчиво произнёс отец, — но я о них не знаю. Доча… мы тут… это… уходить собирались… Да, Танечка?
— Нет, Вова, мне нехорошо что-то, — слабым голосом ответила мачеха и с трудом отлепилась от стула.
— Я лучше прилягу.
— Танюша? — отец тут же забыл про дочь и бросился к жене. — Где болит? Может, Скорую?
Натка снова сморгнула и вовремя, чтобы увидеть, как беспомощно болтающийся конец «пуповины» устремился в сторону мужчины.
Ах ты ж, гадость!
Не думая, Натка мысленно ухватила обрывок и завязала его бантиком. «Пуповина» несколько раз трепыхнулась, а потом обвисла, словно потеряла энергию. И жизнь.
Мачеха побледнела ещё сильнее, отец бросился звонить в Скорую, и Наташа, чувствуя себя тут лишней, покинула родительскую квартиру.
Что же это было? Неужели мачеха — энергетический вампир? Нет, чушь какая! Это же сказки!
С другой стороны, отец и вправду сильно сдал, да и «пуповину» она сама видела!
Или это ей померещилось?
Возможно, но тогда почему, стоило ей оборвать это щупальце, мачехе тут же поплохело, а отец, наоборот, стал выглядеть лучше?
Опять одни вопросы и никаких ответов.
