Но ум’мирри не вникала в сбивчивую речь похитительницы — она окончательно опьянела и уснула.
Очнулась Мура в каком-то странном помещении. В клетке. И отовсюду несло другими животными. Не так, как пахнут ум’мирри, но похоже.
Оглядевшись, магическая киса поняла, что запах ей не померещился — внизу, вверху, справа, слева, в общем, по всему периметру комнаты в несколько рядов стояли клетки. И в каждой по кошке.
Ну ничего себе!
Предвкушая, как она устроит воровке весёлую жизнь, Мурка потянулась, разминая затекшие от долгого бездействия лапки.
И обратилась к магии.
Та откликнулась, но так, словно между силой и ум’мирри находилось какое-то препятствие.
Как это???
Ошеломлённая, кошка раз за разом пыталась вызвать магию, пока не убедилась — всё плохо. Что-то блокировало силу, не давая ей развернуться в полной мере. А когда Мура выяснила, что не может мысленно докричаться до Ловерида, она по-настоящему испугалась.
Что же с ней такого сделала эта женщина? Или это последствия опьянения тем восхитительным ароматом?
Ёрзая, она ощущала какое-то беспокойство в районе правой лопатки.
Дотянуться не получалось — чуть-чуть не доставала. Но вскоре загадка разрешилась.
Сначала послышался шум шагов. Соседки Мурки тут же вскочили и замяукали-заплакали, прильнув к сеткам — в комнату зашла похитительница с какой-то другой женщиной.
— Вот она, смотри!
— Да, шикарный экземпляр, — к стенке клетки приблизилось лицо незнакомки, и у Муры возникло сильное желание украсить его несколькими отметинами от когтей.
— Почти месяц выслеживала, — продолжала хвалиться воровка. — Никак не давалась. Только валерьянка и сработала! Правда, прежде чем появилась эта красавица, на неё с десяток обычных кошек попалось, устала выбрасывать их из ловушки.
— Слушай, а как ты её представишь? Можно, конечно, как обычно придумать историю, мол, били, не любили, обижали, плохо кормили. И рожать заставляли три раза в год. Мол, спасли от злых хозяев. Верку попросить, она на слезливых сказках руку набила, вмиг сочинит что-нибудь пожалостливее.
Но по этой кошке не скажешь, что о ней плохо заботились, вон какая ухоженная и гладкая! Но можно сиропом шерсть намочить, чтобы свалялась и выглядела жалко…
— Я не собираюсь её никому показывать и сбор на неё открывать, — фыркнула похитительница. — Это моя собственная кошка, я ей сразу чип поставила, данные в реестр внесла. Всё, поезд ушёл, теперь никто не докажет, что она краденая! Будет мне породистых котят рожать.
