Да в этих шариках мяса почти нет, зато всякой гадости — химии, как говорил Ловерид — полным полно!
Не получая пищи, организм ум’мирри начал тратить собственные ресурсы, жертвуя тем, что имеет наименьшее значение — внешним видом. Размеры кисы существенно уменьшались, ведь так на поддержание жизни тратилось меньше энергии. Шерсть из пушистой стала короткой и с проплешинами, а поскольку воровка не усердствовала с уборкой клеток, то скоро она стала грязной и приобрела неприятный запах.
Ум’мирри старалась экономить силы, и почти всё время лежала, ни на что не реагируя. Единственно, что она делала — посылала зов Наташе: «Найди меня! Забери меня!»
Спустя две недели заключения от роскошной кошки почти ничего не осталось. Даже цвет из серебристо-голубого стал грязно-серым.
— Больная! — решила хозяйка платной передержки, рассматривая тщедушное существо. — Точно, больную подсунули! Ещё и дикая — руки не протянуть, сразу бросается. И зачем мне такой геморрой? Выпущу ка я её куда-нибудь подальше.
Но тут проблема, вдруг кошку подберёт кто-нибудь, проверит на чип? Объясняйся потом, почему она на улице. Надежнее, конечно, усыпить, но это опять деньги, я на неё и так сколько уже потратила. Между прочим, впустую. Сбор объявить, так на такую кто подаст? Простой котёнок, даже не переломанный, просто тощий. Больше нервов израсходуешь, чем соберёшь. Утопить бы, да ещё лёд не сошёл, не в ванне же, обдерёт всю. Ладно, сама сдохнет, вон, еле ноги таскает.
Вечером этого же дня прямо в клетке Мурку погрузили в машину и отвезли на другой конец города. Там похитительница вытряхнула еле живое тело у стены многоэтажки и поспешно уехала обратно.
Некоторое время киса просто лежала, наслаждаясь свежим воздухом и свободой. А потом поднялась на дрожащие лапы и скользнула в открытое окно подвала — отлежаться, а потом придумать, что делать дальше. Есть хотелось зверски.
На её счастье, в подвале жила стайка крыс, и впервые за две недели Мурка наелась до отвала.
А потом уснула, пьяная уже от обилия еды.
Наутро в подвал спустились ловцы, и Мурку поймали вместе с пятком других кошек. Ум’мирри почти не сопротивлялась — организм магического зверя впал в своеобразную спячку, восстанавливаясь после долгого поста. И киса оказалась в руках волонтёров, которые специально за день до кошачьей выставки наловили беспризорников.
