Сдавайся, это любовь…

– Адрес ты знаешь… – быстро шептал он, зарываясь пальцами в мои волосы. – Позвони Вите! Слышишь?

– Чибисов Кирилл Дмитриевич, вы задержаны…

А этот голос я знала. Он был противнее скрежета пенопласта по стеклу. Он драл мои нервы по волокнам, вселял страх и панику…

– О! Милаша? Какое совпадение…

Я прожигал взглядом Люсю, пока меня тащили в сторону «бобика», позорно заломив руки за спину.

«Давай, девочка… Давай! Спасайся, как тогда…»

И Люся, словно прочитала мои мысли, подпрыгнув на месте, бросилась вон из таможенной зоны через зеленый коридор, теряясь в толпе встречающих.

И сердце вновь припустило в пляс.

Не стал её задерживать? Странно. А ведь мог воспользоваться ситуацией и поиграть в свою любимую игру «сделаю тебе больно».

Видел недоумение в знакомых лицах, видел их смущение и поджатые губы. Братья, с которыми мы плечом к плечу прошли через перестрелки, теперь виновато и понуро пялились себе под ноги, лишь бы не столкнуться взглядами.

Как быстро ещё вчерашний друг становится на другую сторону, гонимый присягой, приказами и чужим предательским и купленным интересом.

Но я их не осуждаю. Мы все мелкие муравьи, рожденные, чтобы день за днем таскать камушки и обустраивать один большой муравейник. Это система, мать её, без которой мир накроет хаос. Поэтому тащим дальше, радуемся солнцу, смотрим в зарешеченное окно полицейского «бобика» и мчим к родному участку.

– Какого хера? – зычный рёв Монина оглушил меня, как только мы въехали на внутренний двор нашего участка.

Всеобщая паника, весь вывалившийся отдел и десятки любопытных глаз были направлены на меня. Парни нервничали, переглядывались и косились на дверь, где уж очень важно стоял Гвоздь.

Эх, полкан… Ведь был же шанс спокойно уйти на пенсию, нет же… Полез в капкан. Не на того ты ставку сделал, обиженный и испуганный слабак.

– Освободите вход! – сквозь смех хрипел Баранов, опережая конвой по флангу.

– Баранов, ты охуел? – Монин, проигнорировав пристальный взгляд полкашки, схватил за локоть майора. – Своих щёлкать начал? Не ссыкотно? А зря… Бойся меня теперь! Бойся, падла!

– А я птичек не боюсь. И ты не бойся.