Сдавайся, это любовь…

Правда, увидев нас, они вмиг побледнели…

– Хана твоим тестикулам! – заорала Люся и рывком пантеры бросилась в объятия. Глаза её переливались жгучим пламенем, что только укрепляло моё шальное решение. Так и будет!

– Всё? Попользовалась, и можно кастрировать? – я быстро скрутил свою бестию, спрыгнул с капота и, воспользовавшись растерянностью Вероники Ветер, вырвал из её пальцев ключи. – Пощади, Люсёк! Я тебе ещё пригожусь.

– Что? Выпил кофе со своей Галкой? – она пыхтела, пока я усаживал её в машину, прожигала глазами, пока обегал вокруг, шипела, когда потянулся, чтобы пристегнуть ремень безопасности.

– Неа, не стал. Не пью бурду. Я с недавних пор только из твоих рук буду пить, – я излишне резво стартанул с места, поднимая в воздух пелену пыли. Так, у нас всего сорок минут! Надо успеть… Надо успеть!

– Что ей от тебя нужно? – Люся уложила руку мне на колено, впилась ноготками и заскользила к ширинке.

– Люсь, это обычная кошка-зассанка. Она ставит ловушку, а ты истерику устраиваешь. Забудь о ней! Поверь, такое больше не повторится.

– Почему я должна верить твоим словам?

– А я никогда не говорю то, чего не знаю. Не даю обещаний, которые не смогу сдержать. Если говорю, что люблю, то уж будь добра, приготовь своё сердечко.

– Это любовь Чибисова! – рыкнул я, обнял её за шею, притянул к себе и поцеловал. Горячо, глубоко, но быстро… Потому что рисковать своими девчонками уже не имею права. Люська немного успокоилась, расслабила пальцы, больше не грозя мне стать евнухом, и уложила голову на плечо.

– Что, прям вот такую чокнутую?

– О! А это моя любимая часть программы, малыша. Только давай договоримся, что реквизит для ролевых игр Доний пусть добывает сам, – рассмеялся, вдыхая запах её волос.

Остаток пути мы ехали в полной тишине. Люся будто даже закемарила, только руку с колена не убрала. Так мило посапывала, улыбаясь во сне чему-то хорошему.

Припарковался, прикинул, сколько у нас есть времени, и написал должнице короткую эсэмэску с угрозой, чтобы не смела смыться домой раньше положенного.

Моя Люська… Дерзкая, напористая, как танк, трогательная, страстная…

Это новое чувство топило меня.