Сдавайся, это любовь…

И как только мы прошли заданную точку, в вечернем небе стали рассыпаться залпы салюта, а из-за лесочка ровным гуськом вышли все наши родные и близкие. Из-за наших спин появилась толпа официантов с подносами с шампанским…

И всё завертелось, закружилось…

Улыбки, смех, поздравления, искренние слёзы. И всё было так, как должно быть.

И сухие вопросы от выездного регистратора, которые уже не несли юридической силы, а просто как должок, который я возвращаю своей жене. И её трясущиеся губы, и её громкое, уведенное ДА!

– Сдавайся, Чибисова, это любовь… – втянул носом аромат её горячей кожи, стёр солёные слёзы и поцеловал.

– Я так тебя люблю, майор!

– Стой, рано, милая… – я уже слышал звук, которого ждал с необъяснимым трепетом. Гости тоже стали оборачиваться по сторонам, а когда поняли, откуда идёт звук, задрали головы к небу.

– Кирилл? – Люся смотрела на три точки в небе, которые с диким шумом приближались в нашу сторону.

И как только я договорил, над нами с оглушающим рёвом промчались три небольших самолёта, а небо взорвалось залпом розового дыма, клубы которого переплетались с облаками, падали на нас мелкой россыпью порошка.

Закат пронизывал эту взвесь золотыми лучами, словно нарочно подсвечивая, чтобы весь мир узнал, что у меня скоро родится дочь.

– Девочка! Чибисов! У нас будет дочь!

– Лина! – голос мужа прозвучал как раскат майского грома.

Откинула одеяло и обреченно пошла на первый этаж тушить очередной пожар отцовской ревности.

Картина была традиционной: Кирилл сидел в своём кресле у камина, а у порога топталась Ангелина, пряча от отца переодетое бархатное мини-платье. Увидев меня, она захлопала глазами, прося поддержки, а сама отработанным жестом запихивала улику в напольную вазу с сухоцветом прочь от пытливого взгляда папы.

– Что «мам», Лина? – Кирилл встал и медленно направился к дочери, пойманной с поличным за возвращением домой в неустановленное полковником время. – Ты во сколько должна была вернуться?

– Ой, дай угадаю? – Чибисов остановился на равном удалении от меня и дочери, спрятал сжатые кулаки в карманы.

 – Ты уже не маленькая, и я должен воспитывать твоего младшего, ещё несовершеннолетнего брата?

– Пап, ну ты сильно не перегибай палку, – Линка сверкнула взглядом в сторону отца, но, поняв, что ни одних зубов не хватит, чтобы сломить волю бати, вновь опустила голову. – Я ничего не хочу сказать, просто мы с девчонками засиделись.