Сдавайся, это любовь…

– Мечтать, Чибисов… Мечтать, я сказала!

Это были её последние слова, потому что она очень быстро поняла, что сделала своим охренительно красивым ротиком. Люся не успела даже взвизгнуть, потому что я мгновенно ударил подбородком по хрупкой скорлупе.

– Мечтаю, Милка, мечтаю…

Не буду врать, смотрел вслед убегающей со сцены Милке не без удовольствия. Даже улыбку свою не сдерживал. Перекатывался с пятки на носок, пытаясь унять захлёстывающее возбуждение. Но не физическое. Нет… С каменным членом я могу справиться, а вот со взрывающимся мелкими пузырьками мозгом – нет.

Не умею. Не было у меня подобного. Я себя ощущаю пломбиром, на который налили газировку: пенюсь, шиплю и растекаюсь бесформенной массой. Занятно. Весело. Но пипец как неудобно.

– Кир, ты что устроил? – Доний ржал так, что казалось, сейчас на сцену рухнет без сознания. – Курочкина тебе этого не простит. Смертник ты, Чибисов. Смертник…

– Всё равно со мной уедет!

Эх… Я даже представить себе не мог, что мои неаккуратно сказанные слова окажутся пророческими.

Мы с Лёвкой вернулись за свой столик, но, не сговариваясь, мониторили часть зала, откуда виднелись двери уборных.

– Ты её знаешь? – Доний плеснул мне водки и затянулся кальяном.

– Ага, она в меня бутылкой пульнула в баре, еле увернулся. Решил наказать безбашенных горе-алкашек, а там Люся-я-вся-томлюся. Она меня чуть не угробила, а смотрела так, будто это я её в темном переулке подкараулил с монтировкой наперевес. А потом оказалось, что она так мужика себе загадывала нормального.

Как думаешь, я нормальный? – хохотнул и опустошил бокал, но спасительной горечи так и не почувствовал.

– Давай будем сдержаннее с формулировками, – снова заржал Лёва, стекая по дивану. – Я тебе больше скажу, Чибисов, ни от тебя, ни от Люсьен нормальностью даже не пахнет. Она знаешь какая? – если бы я своими глазами не видел, как тот облизывается на Веронику Ветер, то решил бы, что он втюрился в Милку по самые тестикулы, настолько было у него блаженное выражение морды.

 – Люська – стена. Понимаешь? Такая надёжная, несущая. Как говорит Царёв, на таком фундаменте простоит целый дом, даже когда вокруг бушует буря.

– Да она сама буря, Лёв.

– Это да, – закивал Доний. – И ей нужна такая же глыба, монолит, понимаешь? Поэтому тут не про нормальность вовсе. А про умение жить, как на вулкане, и чилить с холодным «русским белым». Но это неважно сейчас, – друг пульнул под потолок густые кольца дыма и злорадно захихикал. – Она выбрала тебя.