Сдавайся, это любовь…

 – Ты как умудряешься до работы доезжать без приключений?

– Вашими молитвами… Вашими молитвами… Плохо девчатам, креветки, наверное, тухлые были.

– Знаем мы эти креветки, после них провал в памяти…

Я распахнула глаза от навалившегося неуправляемой лавиной ужаса. Стала хапать ртом воздух, будто кто-то сжал шею. В горле пересохло, голова трещала, как полено в камине. Кое-как поднялась в кровати и пошатнулась от внезапного головокружения. Странная музыка, крики и гомон заглушали все мысли, я словно в вакууме зависла, отчаянно пыталась прийти в себя, но ничего не выходило!

– Доброе утро… – прошелестел тихий, сонный и явно МУЖСКОЙ голос за спиной.

Я не то что вздрогнула. Да я подпрыгнула на кровати, слыша лишь дикое биение собственного сердца. Обернулась, но бесполезно это было, потому что ни черта не видела. А убрать шторку с глаз было попросту нечем! Одной рукой я сжимала обнаженную грудь, второй держала клочок простыни, опасно потрескивающий от натяжения. В голове зашуршали бредовые мысли, нехотя пробирающиеся сквозь густую пелену похмелья.

Так… Вчера я была с подругами в баре. Потом? Что было потом?

Отпустить простынь или грудь?

Чёрт… Никогда не думала, что встану перед столь сложным выбором. Если отпущу грудь, то смогу поднять занавес волос, а если отпущу простынь, то покажу свою бразильскую эпиляцию какому-то мужику!

Докатились, Курочкина, просыпаемся хрен знает где… Дальше что? Панель? Алкоголизм?

Понимала, что не шевелюсь и дышу через раз, что выгляжу сейчас полной идиоткой, но ничего не могла сделать.

Чёрт, как сложно! Мамочка! Ты же заставляла меня учить геометрию, а не метаться между двумя вариантами, где один абсурднее второго.

– Ты же в курсе, что я тебя вижу? – снова раздалось за спиной.

Этот нахал ещё и посмеивался! Затащил в свою берлогу, опоил чем-то, раздел… И смеётся? Сквозь пылающий гнев я пыталась вспомнить этот голос.

– Ты кто? – по комнате полетел мой испуганный шепоток.

– Твой подарок, малы́ша. Я твой подарок…

– Чёрт, – зашипела я и, отпустив простынь, откинула волосы назад. Но лучше бы я этого не делала. В ворохе скомканных простыней и раскиданных по кровати подушек лежал охренительный красавчик.

Мамочка… Мамочка моя… Что происходит?

Я уже вовсе забыла про то, что оказалась голой.