Сдавайся, это любовь…

Но все же, почему?

– А что? Ходишь в чем попало, жрешь что хошь, потому что кого надо, и так приворожить можно без уморительных диет и дорогостоящих фитнесов, да ещё и транспортное средство всегда под боком, – Люся затушила сигарету, выбросила в урну и взяла с капота свою сумку, очевидно, намекая, что встреча подошла к концу. – Мне пора.

– Пойдёшь со мной на свидание? – я как кот разлегся по капоту, давая понять, что просто так никуда не уйду.

– Чибисов, кол тебе по романтике! Коооол, – рассмеялась вновь она и открыла водительскую дверь.

– Потому что ты носишь погоны. Властью ты наделён, а значит, ничем не отличаешься от них. – Люся пренебрежительно кивнула на участок, а после уложила подбородок на дверь автомобиля и, наверное, впервые посмотрела на меня просто так… Без молний ярости, без шебуршащих коварных мыслишек, без дымки похоти. Это был чистый взгляд охрененно прекрасной женщины, что собралась удрать, оставив меня с тыквой вместо кареты.

– Пойдёшь, Люсёчек, – я перекатился по раскаленному железу капота к водительской стороне, и Люся взвизгнула, падая на кресло. – Пойдёшь, малыша моя…

Мне мозг затуманили. Ей богу, ничего не соображал, пересчитывал веснушки на её курносике, считал частые вдохи и таял от смятения в её глазах. Меня магнитом тянуло, нависал над ней, заставляя практически лечь на кожаный подлокотник между сиденьями, и дышал.. Дышал… Ею дышал.

– Не пройду, Кирилл!

– Пойдешь, Люся, потому что голову ты мне напекла уже знатно, – прошелся губами от подбородка до уха, сжал мочку, скользнув по бархатной коже языком.

– Уточните, товарищ капитан, какую голову вам там напекло?

– Обе, Люсёк. Поэтому сдавайся, по-хорошему!

– Ни за что, Чибисов… Ни за что!

– Людмила Аркадьевна!!!! – басистый голос пацана заставил меня остановиться. Опустил голову в жесте полнейшего фиаско, но тут же угодил в вырез её пиджака. А дальше? Дальше губы сами сделали то, что следовало.

– Сдавайся! – чмокнул её в курносик и, как ни в чем не бывало, направился к своей тачке. – Сдавайся, Курочкина!

– Мечтать, Чибисов! Мечтать…

– Ваня, единственный, кто может забрать у тебя возможность добиться чего-то в этой жизни, это ты сам, – заглушила мотор и впервые за весь путь посмотрела в глаза подростку.