Сделка

К тому же между нами есть определенная «химия». Причем довольно сильная, ее даже хватило бы на то, чтобы сочинить целую песню R&B.

Это был бы идеальный вариант. Я спала бы с парнем, но при этом не увязла бы в болоте отношений. С Девоном мои проблемы разрослись до небывалых размеров именно из-за этого болота, из-за того, что секс переплетался с искренними чувствами.

С Гарретом можно ограничиться сексом. Попытаться по кусочкам собрать мою сексуальность, не опасаясь разрушить чью-то любовь.

Но сначала мне нужно, чтобы он согласился на это.

– Гаррет, – говорю я.

Он не шевелится.

Я подбираюсь поближе и глажу его по щеке. Его веки подрагивают, но он не просыпается.

– Гаррет, – повторяю я.

– Ммммжтр?

Его тарабарщина вызывает у меня улыбку. Я наклоняюсь и целую его в губы.

Он тут же открывает глаза.

– Доброе утро, – с невинным видом говорю я.

Он часто моргает.

– Это был сон, или ты на самом деле поцеловала меня? – сонно спрашивает он.

– Тебе это не приснилось.

В его взгляде появляется озадаченность, зато он быстро просыпается.

– Зачем?

– Просто захотелось. – Я сажусь. – Ты полностью проснулся? У меня к тебе одна очень серьезная просьба.

Гаррет садится, зевает так, что едва не вывихивает челюсть, и потягивается. Одеяло спадает вниз, и от вида его голой груди у меня пересыхает во рту. Он огранен, как бриллиант: четкие грани тела, сияющая кожа и неподдельная мужественность.

– И в чем дело? – слегка сиплым голосом спрашивает парень.

Если подробно излагать свою просьбу, то я буду выглядеть жалко, поэтому я напрямик выпаливаю вопрос, который повисает в воздухе:

– Ты переспишь со мной?

После ужасно долгого молчания Гаррет в задумчивости морщит лоб.

– Сейчас?

Несмотря на дикое смущение, я не могу сдержать смех.

– Гм, нет. Не сейчас. – Можете считать меня тщеславной, но я отказываюсь спать с парнем, когда у меня не чищены зубы и растрепаны волосы и когда у меня не бриты интимные зоны. – Может, сегодня вечером?"

"Выражение на лице Гаррета меняется так, будто это колесо судьбы: сначала шок, потом недоверие, потом появляется озадаченность; затем оно переходит в заинтересованность и, наконец, в подозрительность.

– Допускаю, что это розыгрыш, но не могу понять, к чему ты клонишь.

– Это не розыгрыш. – Я твердо встречаю его взгляд. – Я хочу, чтобы ты переспал со мной. – Согласна, звучит неправильно. – В том смысле, что я хочу переспать с тобой. Я хочу, чтобы мы с тобой переспали.

Его губы слегка кривятся.

Прекрасно.