Сделка

Ему хочется посмеяться надо мной, но он сдерживается.

– Ты еще под мухой? – спрашивает он. – Если да, то обещаю разыграть столь редкую карту джентльмена и больше никогда не вспоминать этот разговор.

– Я не пьяная. Я говорю серьезно. – Я пожимаю плечами. – Так хочешь или нет?

Гаррет изумленно таращится на меня.

– Ну? – не унимаюсь я.

Его темные брови сходятся на переносице. Совершенно очевидно, что он не знает, как реагировать на мою просьбу.

– Гаррет, ответь просто «да» или «нет».

– Просто? – взрывается он. – Ты шутишь? В этом нет ничего простого! – Он проводит рукой по волосам.

– Я не говорила бла-бла-бла.

– Зато говорила все остальное. – У него на скулах играют желваки. – Что изменилось с тех пор, черт побери?

Я сглатываю.

– Не знаю. Я передумала.

– Почему?

– Потому. – Меня охватывает раздражение. – Какая разница? С каких это пор парень подвергает девушку перекрестному допросу и выясняет, зачем ей захотелось раздеться?

– С таких, что ты не из этих девиц! – рявкает он.

Я скрежещу зубами.

– Я не девственница, Гаррет.

– Но и не «хоккейная зайка».

– Это означает, что мне запрещается спать с тем, кто мне нравится?

Гаррет напряжен не меньше, чем я. Он сгребает обеими руками свою шевелюру, затем он делает глубокий вдох, медленно выдыхает и устремляет на меня пристальный взгляд.

– Ладно. Значит, так. Я верю, что я тебе нравлюсь. В том смысле… а кому нет? Это первое. Второе: ты стонешь, как безумная, когда я засовываю язык тебе в рот.

Я тут же ощетиниваюсь.

– Ничего подобного.

– Давай каждый останется при своем мнении. – Он складывает мускулистые, сильные руки на мускулистой, сильной груди. – Но я не верю, что в тебе произошла какая-то чудесная трансформация и тебе вдруг захотелось переспать со мной. Ну, типа, ради развлечения. – Он задумчиво склоняет голову набок. – Но тогда что это? Ты хочешь вернуться к своему бывшему? Или что? Снова вызвать ревность у Лапочки?

– Нет, – напряженно говорю я.

На его лице отражается причудливая смесь изумления и раздражения.

– Зачем? – снова спрашивает он.

– Затем, что я просто так хочу, черт побери. Неужели в этом обязательно должен быть глубокий философский смысл? – По лицу Гаррета я вижу, что совсем не убедила его, и у меня хватает мозгов признать свое поражение. – А знаешь, забудь об этом.