—Я смотрю, у Таи разыгралось воображение?
— Нет, Александр Данилович. С моим воображением все в порядке.
— Юлия Олеговна, идите, пожалуйста, к себе в кабинет, — холодно произнес босс.
Телегина, обиженно сверкнув взглядом, застучала шпильками в сторону выхода.
— Какие, однако, формы… — восхищенно втянул грудью воздух с примесью аромата ее духов Аверин-старший.
— Зачем ты сказала Телегиной про ребенка?! — повернулся ко мне босс.
— Она собиралась тебя соблазнить. Вот я и сказала, что ты занят покупкой памперсов для младенца, и что тебе не до любовных утех.
— Так, стоп! — вскинул руки Данил Никитич. — Что за младенец?! О чем идет речь?!
Аверин втянул грудью воздух и послал мне еще один оскорбленный взгляд.
— Нам пришла телеграмма с очень странным содержанием. Женя скоро родит ребенка
— Как так?..
— Я не знаю, пап. Тая, где телеграмма?
Я протянула телеграмму Данилу Никитичу."
"— Хм, телеграмма. Какой странный способ подачи информации. А главное, про завещание она знает. Возмутительно! Завтра же уберу пункт про ребенка из завещания! Тая, я надеюсь, ты не восприняла близко к сердцу ту ерунду, что здесь написана?
— Как бы ни так.
Подавать заявление отказывается, — хмуро взглянул в мою сторону босс.
— Так, милая, ты это брось! — загромыхал Данил Никитич. — У вас с Сашей все будет хорошо! Женю я беру на себя! Быстро отправляйтесь во дворец Бракосочетания и подайте заявление!
— А что вы сделаете? Украдете ребенка и будете его воспитывать?
— Хех, твоя идея достойна Оскара, Тая!
— Да как вы не понимаете?! — всплеснула руками я.
— У Саши и его бывшей жены будет ребенок! Ребенку нужны оба родителя! Нельзя отнять у ребенка папу! Не получится у нас никакой семьи…
— Да с чего вы взяли, что ребенок мой?! — простонал Аверин.
Я всхлипнула.
Аверины растерянно переглянулись и бросились к моему рабочему столу.
— Тая, только не плачь…
— Да что ж это такое…
— Тая, я не буду с ней жить, даже если она родит тройняшек, и они все окажутся моими!
— Тая, не надо волноваться!
Они совали мне стакан с водой, чай с жасмином, бумажные платочки, а я никак не могла успокоиться.
— Кажется, придется перенести подачу заявления на завтра, — сев рядом со мной на стул для посетителей, понуро произнес Аверин. — Негоже, чтобы моя невеста плакала в такой торжественный момент.
— Саш, пока ты не разберешься с вопросом отцовства, между нами ничего не может быть. Не получится из меня счастливая невеста, если я отниму у ребенка отца. Прости.
