Странное ощущение бурлит в груди, когда переступаешь порог дома, в котором два с лишним года жила с мужем, с другим мужчиной за руку. И это не иносказательное выражение, а факт.
Арбатов выходит из машины первым, протягивает мне ладонь, а после так и не Отпускает. Всё это под настороженными взглядами охраны Зотова рассредоточенной по периметру.
— Арина Алексеевна, добрый день, — Макс делает шаг вперед и демонстративно обращается непосредственно ко мне.
Однако, как человек грамотный, Руслана и его парней четко держит в поле зрения.
— Добрый день, — киваю всем сотрудникам Зотова сразу, а после бросаю взгляд на Сатану.
Не знаю, чего от него можно ожидать. Он же невозможный.
А тот снова удивляет. Былого гнева как не бывало. Расслабленный и совершенно спокойный. На лице ленивое благодушие. Одна рука удерживает меня, вторая — в кармане.
— Ариш, иди пока и собери, что нужно, а я с парнями пообщаюсь, — притягивает меня ближе к телу и, словно территорию метит, касается губами виска. — Если хочешь забрать вещи, заберем.
Я подожду.
— Угу, — киваю и под многочисленными обстрелами глаз удаляюсь в дом.
В голове нет никакого понимания, о чем могут общаться оставшиеся на улице люди, но думать об этом нет времени. Да и экономка отвлекает, встречая прямо на пороге.
По глазам вижу, что хочет многое спросить, но не решается и мнется. А еще мне кажется, что…
— Светлана, а вы были в курсе наличия у Романа любовницы?
Всего лишь заминка.
Мимолетная.
А я уже знаю ответ, пусть домработница и молчит.
— Знали, — отвечаю за нее, фиксируя растекающуюся по щекам бледность.
Не зря говорят, что прислуга замечает гораздо больше. Случайный или нет след от губной помады, оставленный на воротничке; пропитавший мужской пиджак аромат женских духов, точно не принадлежащих супруге; записки, сообщения, фальшивые фразы, — да мало ли что.
— Я вас не виню, — произношу искренне.
Нет, ну правда? Уж кого стыдить, но только не совершенно посторонних людей.
— Арина Алексеевна, а как Роман Сергеевич себя чувствует? — осмеливается подать голос женщина.
— Я очень волнуюсь.
Она заламывает руки, сверлит глазами пол, боясь взглянуть на меня. А потом.
будто собравшись с силами, шепчет.
— Милена Владимировна уже несколько раз звонила. Всё сыном интересовалась. Я не знаю, но мне кажется, она собирается прилететь.
— С чего вдруг? — застываю, забыв, куда собиралась идти.
Вопрос закономерный, если учесть — с этой женщиной за два года я ни разу не пересекалась.
