Уверен, они и в самых смелых мыслях не представляли такого расклада. Как и того, что теперь будут работать с нами же в сцепке.
Хотя, если говорить откровенно, зотовские — тоже не совсем отсталые. Их фокус с переодеванием в больнице я оценил, как и Мур, получивший от меня пиз словесных нагоняй, а Серега по роже.
— Мы допустим их к охране здания клиники и палаты Романа, вот только не оставим без пригляда. Очень внимательного пригляда, Витя, — делаю акцент на последнем предложении, поясняя идею, пришедшую в голову — Так что организуй самых прошаренных и глазастых из наших и проинформируй, что делать.
— Думаешь, у Зотова в команде есть крыса, которая может сыграть на руку Измайлову?
Мурин, на то и Мурин, что моментально просчитывает ходы, поняв направление.
Пожимаю плечом.
— Вот и узнаем, Вить, — бросаю задумчиво и задираю голову, подставляя лицо солнцу. — Вот и узнаем.
— И давно ты стал таким добрым самаритянином, защищающим конкурентов?
Фыркаю и улыбаюсь шире.
— Глупости не говори. Я для себя стараюсь.
И только для себя. Зотов мне нужен живым и здоровым. По двум причинам. Во-первых, как только поправится, а Илья Сергеевич уже сейчас дает положительные прогнозы по его состоянию, Ромашка займется Измайловым. Эту тварь нужно убрать. Чисто-грязно — не суть. Я даже готов помочь. Потому что границы дерьма должны быть у всего. А тех, кто переходит на личное, нужно давить. Безжалостно.
— Согласен.
Лица Мурина не вижу, не смотрю, но слышу, как тяжелеет его голос.
Витя, впрочем, как и Миха, посвященный во все факты непростого дела Арины, реально ох.
..фигел, когда узнал, что провернули уроды Измайловы. В каком я сам был ахуе — не передать словами.
Почти сорвался, но потом понял одну вещь. Я в любой момент размажу этих брата и сестру тонким слоем, стоит Арине попросить. Но чисто по совести должен дать шанс Зотову. Это его вендетта. Отнимать шанс на месть — не по-мужски.
А вот если он лоханется... я доделаю.
— А вторая причина?
Мур щелкает зажигалкой, прикуривая. Присоединяюсь.
— Вторая.
— затягиваюсь и медленно выпускаю дым, — битый, коцанный и несчастный Зотов, не дай бог инвалид, может вызвать у Арины чувство жалости и прочую херню, которую испытывают все хорошие девочки по отношению к больным и убогим. Мне это на хрен не сдалось. Я не позволю ей передумать и отыграть отношения с бывшим назад.
— Ну, Ромашка — пока еще не бывший, а фактический муж.
Начбез усмехается, явно решая меня подколоть. Вот только я на такие провокации уже не ведусь.
