Спокойный, выжидающий взгляд гипнотизирует. Не могу пошевелиться. Я, точно кролик перед удавом, сижу и, мелко, поверхностно дыша, жду.
Руслан еле заметно подается вперед, совсем чуть-чуть, чтобы не спугнуть.
Кожу обливает кипятком, когда он протягивает руку и проводит пальцами по косе, зажимает в пальцах ее конец, слегка тянет к себе... и в этот момент настойчивый стук в дверь разрывает в клочья волшебную атмосферу, насквозь пропитанную флюидами взаимного опьянения.
— Руслан Германович, ужин уже на столе. Прошу.
43.
«Добро пожаловать в город Виктория. Остров Маэ. Государство Сейшельские Острова. Ваш баланс составляет..», — пробегаюсь взглядом по сообщению, присланному оператором, и всячески стараюсь не выказать удивления, пока самолет, приземлившись, выруливает по посадочной полосе в отведенное ему место.
Так далеко судьба от дома еще не забрасывала.
Да если уж на то пошло, то заграницей я была всего один раз. С мужем летали на неделю после свадьбы в Италию. На остров Сардинию. Всё.
Арбатов, несмотря на мою попытку казаться невозмутимой, волнение всё равно улавливает, насмешливо улыбается, но ничего не говорит.
Однако, взглядом по телу блуждает так откровенно, что сердце сжимается. А я ощущаю каждый оголенный участок кожи в том летнем белоснежном платье чуть ниже колена, которое полчаса назад принесла мне стюардесса.
Бедная девушка, не представляю, как она выдержала полет.
Нечаянно нарушив наше с Арбатовым незапланированное уединение приглашением к ужину, она словила от него такой бешеный заряд негодования и злобный рык «Уволю», что все время пока мы ели, казалась бледной, но улыбчивой молью, боящейся лишний раз вдохнуть.
Да и позже, когда подавала запакованную в герметичные пакеты новую одежду Руслану и мне, а следом кофе, заказанный мужчиной, слегка трусила.
Не удивлюсь, если после нашего исчезновения с борта, она в одно лицо выхлебает ту бутылку шампанского, от которой мы с Русланом, не сговариваясь, отказались."
"— Готова к отдыху? — интересуется мужчина, протягивая мне ладонь, когда аэробус полностью останавливается.
— Да, наверное, — принимаю помощь.
Поднявшись из кресла, ожидаю, что меня отпустят, но нет. Продолжая держать за руку, Арбатов направляется к трапу и спускается в ночь.
Не комментирую. Да и когда? Ведь дальше происходит что-то невообразимое.
Мы не проходим в здание аэропорта для регистрации и не выстаиваем очереди на прохождение таможни и вылавливание своих чемоданов между десятками чужих.
