Честно, сначала, когда увидела, не поверила, думала, дебильный розыгрыш, но твой заботливый друг подтвердил и просветил подробнее. Так вот, ни твоей ширмой перед выборами, ни удобной женой, которая терпит гулянки мужа, я быть не собираюсь. Ищи себе другую дуру, ее и обманывай.
— Арина, ты была и останешься моей супругой, — тяжелый взгляд прошивает насквозь, пригвождает к месту, заставляя похолодеть. — Я женился не для того, чтобы разводиться. Запомни это. Не вынуждай от обычных слов переходить к угрозам.
— Угрозам? — во рту резко пересыхает.
— Попробуешь написать заявление на развод, и твой обожаемый дом для детей-сирот, о котором ты так печешься, а я спонсирую тебе на радость, быстренько из образцового превратится в отстойный. Или, — хмыкает, — расформируется.
Удар четко достигает цели. Бьет под дых. А я ведь думала, что раз сирота, то не имею слабых точек.
Ошиблась. Рома всё предусмотрел.
— Ты готов вредить детям и так лишенным материнского тепла ради.
— Ради нашей с тобой семьи! - перебивает резко.
— Ради нашего будущего.
Смотрю на Зотова, но вижу чужака. Пугающего. Бескомпромиссного. Со стужей на каменном лице.
— Бред! Какая семья? Какое будущее? — повышаю голос, но быстро сдуваюсь. Знаю, что муж не любит криков. — Приди в себя. Ты меня не любишь, Рома. Отпусти.
— Зато ты любишь меня, — хлёстко, уверенно. — Прекращай истерику.
Мотаю головой. Последние сомнения, что я любила мираж, а не человека, стоящего напротив, исчезают на глазах.
— НУ раз тебе на меня наплевать, пожалей свою Кирочку, — предпринимаю попытку добиться желаемого с другой стороны.
Противное имя наглой бабы режет язык, но я готова на всё, только бы выторговать свободу. Особенно теперь, после угроз, которыми Зотов никогда просто так не разбрасывается. — Иди и живи с ней. Спи с ней. Ври ей про семью, общие интересы, долго и счастливо.
— Жить я буду с тобой. А вот спать с обеими.
— Издеваешься?
От шока голос проседает. Веко дергается и шею сводит спазмом.
То, что озвучивает муж... Зотов вызывает не отторжение, дикое неприятие и ужас.
— Нет, не издеваюсь, — отвечает совершенно спокойно, — говорю, как есть. Арина, поверь, мне действительно жаль, что ты узнала про Киру так рано. Но, раз уж так вышло, давай я расскажу, как мы будем жить дальше.
— Мы, — выделяю местоимение голосом, — жить вместе не будем. Ни в какую шведскую семью играть я не подписывалась. И вообще, Рома, ты сам себя слышишь? Может, еще ее в этот дом приведешь и пресс-конференцию устроишь.
