Но нет!
Измайлов, скот, сидеть тихо и не рыпаться не захотел. Решил нахрапом мою девочку забрать.
Спецом, собака, дождался возвращения. Узнал точно, что Осипова прилетела в страну, всё просчитал по времени верно... почти верно, но не суть, и выстрелил.
Устроил в квартире, куда Арина перебралась от мужа, шмон и засаду с ментами.
Якобы по наводке там наркотики продают.
И ведь наверняка бы всё сработало четко, как он желает: напугали бы ничего непонимающую девчонку, огорошили с порога наездами, прогнули и, хрен знает, что еще придумали, если бы одна маленькая старая партизанка, живущая в квартире по соседству и очень любящая денежки, не принесла на хвосте новость.
Марь Пална прислала сообщение с предупреждением о непонятной движухе на площадке и мужиках в форме, засевших в квартире Осиповых, в тот самый момент, когда Ариша попросила отвезти её домой.
Есть же в жизни провидение. Не зря я на ту бабку натолкнулся, когда последний раз в гости к своей «любовнице» приезжал.
Не зря поздоровался и разговор завел.
Всё не зря, как чувствовал.
А ведь реально собирался отпустить Осипову домой. На пару дней, не больше.
Думал дать ей передышку и немного личного пространства.
Не совсем уж деревянный, понимаю, что девочка мне попалась хрупкая. Такую нельзя передавливать, замкнется. Её только направлять можно. Незаметно, но неукоснительно, чтобы она в своей умной головке заморочек лишних не придумывала, но четко держала мысль: НАМ БЫТЬ. По-любому. Никуда от меня не денется.
Ссука!
Измайлов мудак!
Ведь как чувствовал, что может быть от него провокация, но ждал с другого боку.
Что-нибудь по линии бизнеса или по выборным вопросам. Владик — тот еще скунс, если закусится, проблемы создавать тоже умеет. А я ему хвост прижал. Хорошо. И не прятался. Предупредил, будет дурить, зарою глубже.
Ожидал, что поймет предупреждение верно.
Он и понял. Не ко мне сунулся. К Арише лапы потянул. Хотя знает, что она со мной.
А моё трогать нельзя.
Даже если очень хочется — нельзя.
Это об одном говорит. Мне не показалось в тот вечер, когда Арина свою гениальную сделку предложила, что он на ней двинут. Да настолько серьезно, что берегов не видит.
— Арина, это необходимость, а не прихоть, — негромко поясняю то, что могу пока озвучить.
Смотрю на бледную щеку, на опущенный вниз уголок губ, на напряженную позу, на сцепленные в замок ладони.
Зараза моя рыжая. Гордая. Независимая. Ершистая.
