Полчаса кружил по залу рядом со мной, а после сбегал, ссылаясь на то, что именно ради этого мужчины ходят на подобные «важные» мероприятия.
— Тебе разве не надо идти зарабатывать свой очередной миллион? — интересуюсь, подмечая, как некоторые представители сильной половины человечества внимательно поглядывают в сторону Арбатова, явно дожидаясь его отмашки.
Точно стая волков отслеживает команду вожака.
— Я тебе уже наскучил? — своим излюбленным методом: вопросом на вопрос реагирует Сатана.
Сбиваюсь с шага и удивленно хлопаю глазами"
"— Нет, конечно.
Глупости не говори.
Легкость, с какой перехожу на совсем уж личное общение, удивляет меня, но не моего собеседника.
Тот, наоборот, будто расслабляется, хмыкает и с интересом разглядывает украшение из белого золота и десятков бриллиантов, которое собственноручно надел мне на шею перед выходом.
Хотя нет, так откровенно он пялится не на колье, а на то место, куда оно очень четко легло — ложбинку на груди.
— Вот и славненько, — комментирует не то мои последние слова, не то.
.. то, на чем подвисает его взгляд.
— У меня глаза выше, — стараюсь особо не рычать.
Вот только Сатану строгость не пробивает.
— Глаза у тебя тоже красивые, — выдает этот невозможный тип, после чего подмигивает и превращается в самого себя.
Совершенно никуда не спеша и пребывая в своем любимейшем состоянии сытого питона, Руслан свысока и словно сквозь разглядывает сияющую лоском и блеском драгоценностей публику, изредка кому-то лениво кивает и продолжает вести наш диалог, начатый еще в машине.
— И что Павлов? Удивился? — урчит, забавляясь.
Уверена, то, как после обеда происходил мой допрос, он уже знает в мельчайших подробностях, но очень приятно, что интересуется и моими ощущениями.
— Кажется, у него был нервный тик.
— Кажется? Или всё-таки был?
— Нуу-у.. - тяну, лукаво улыбаясь и морща нос, по-другому вспоминать перекошенное лицо Николая Тимофеевича не выходит — кода он велел посторонним ждать в коридоре и не приближаться к его кабинету, его голос точно давал петуха.
Нисколько не преувеличиваю.
Павлов заставил меня прождать его под дверью больше сорока минут, а когда выглянул, чтобы пригласить для дачи показаний, испуг скрыть не смог. Еще бы стоящие вокруг мелкой меня три великана: Самков, Савин и Мурин, так на него зыркнули и осклабились, сделав шаг вперед, что тот, бедный, воздухом подавился.
— Парни сказали, что ты вела себя смело.
Похвала от... Сатаны?
Оч-чень мило. Щеки розовеют.
