И через КПП при въезде на закрытую территорию клиники.
И в само здание, хотя время приемных часов мы всё-таки нарушаем.
И на второй этаж в закрытое крыло, где лежит Зотов, и стоит море охраны.
В палате мужа провожу примерно час. Этого времени хватает на... всё, даже с учетом того, что пару раз нас настойчиво прерывают. После поднимаюсь из кресла, в котором безвылазно сидела, желаю больному окончательного выздоровления и тихонько прикрываю за собой дверь, выходя в коридор, а после на улицу, где ждет Савин.
Мыслей много.
Разных. Сложных. Плохих, хороших. Обнадеживающих и не очень.
Оттого и в дом Руслана особо не спешу. Не потому что чего-то, точнее, кого-то там боюсь. Нет. Просто хочу продышаться, пройтись и немного развеяться, подумать и разложить всё по полочкам.
Сергей вновь не спорит, услышав пожелание, тихо бросает.
— Сделаю.
И, перестроившись в левый ряд, чтобы уйти на поворот, спокойно меняет маршрут.
Мы едем в парк.
55.
— Проходи, — Арбатов откидывается на кресле, едва успеваю переступить порог —Присаживайся.
Кивком указывает куда-то вперед.
На мгновение тушуюсь.
Перед глазами мелькает картинка из мультфильма «Книга джунглей», где мудрый тигровый питон Каа, наворачивая свои невероятные кольца, ввергает жертву в устало-мечтательное состояние и мягким, очаровывающим тоном командует: «Подойдите на один шаг.. Ближе... Ближе...»
Арбатов — тот самый Каа.
Гарантированно."
"Хитрый, коварный, обольстительный. При этом умный и дальновидный. А еще беспринципный и завораживающий, умеющий одинаково хорошо внушать доверие, манипулировать и обвивать собою добычу в катушку, чтобы позже с улыбкой придушить и сожрать.
Смаргиваю яркие образы и прохожу к столу.
Руслан смотрит с интересом. Наблюдает. Выжидает какое-то время, нагнетая обстановку.
Неосознанно? Очень сомневаюсь.
Намеренно — самое оно.
У среднестатистического человека явно подкосились бы колени. Но я, прекрасно помня, что ничего плохого не сделала, решаю быть спокойной до победного. Даже если это продлится всего пару минут:
А Руслан всё тянет свою жуткую паузу, сверля меня взглядом.
— Добрый вечер, Арина, — рокочет, точно очнувшись.
И опять тишина.
Гнетущая. Выедающая изнутри. Испепеляющая.
Слова застывают в глотке, не успевая вырваться наружу. Умудряюсь моргнуть и кивнуть.
— Кофе будешь?
— Д-да, если можно.
Боже, да хоть кипяченое, но остывшее молоко с присохшей к краю жирной пенкой (бр-р-ррр!). Я готова на что угодно, лишь бы избавиться от столь пристального внимания.
