Со сломанной ногой особо по маршруткам и автобусам не поскачешь. А главный компьютер у нее в руках.
— Деньги украла ты. И не только у фонда, но и из банка «Алмаз-Х» их вывела незаконно, воспользовавшись именным кодом доступа твоего мужа. У нас есть доказательства, — усмехается Норкина. — И ты сядешь, Осипова. Обещаю. И Зотов тебя не защитит. В коме покойничку это сделать как-то сложновато.
Слышу смешок Павлова и вдруг понимаю, что он даже хуже, чем я о нем думала.
Не дерьмо, а дерьмо в квадрате.
Жаль, что такие уроды так высоко сидят.
— И Арбатов тебе не поможет, чтобы самому не заляпаться, — заканчивает грозный спич стервозная тетка."
"— Ну, естественно, куда уж ему, — поддакиваю, на секунду «проникаясь» ужасом положения. — И у вас есть доказательства?
— Сделаем. По щелчку. Фиг отмоешься, — хмыкает Павлов, — а твой цепной пес, —кивает на Сергея, — пойдет паровозом, как соучастник.
Савин молчит, даже бровью не ведет. Выдержка — феноменальная.
Я же качаю головой и снова сосредотачиваюсь на Норкиной.
— Знаете, Ксения Игоревна, я все думала: зачем вы в эту грязь с этими двумя мошенниками полезли? А сейчас поняла. Вновь решили испытать удачу и стать любовницей богача, метя в законные жены?! И снова просчитались. Измайлов на вас не женится. Никогда. Зря ж..пу рвете. Он просто вас использует и бросит.
Вижу, что проникается, на секунду дергается, бросает взгляд в сторону Влада, но берет себя в руки и снова задирает подбородок, отрицая мою правду.
— Чушь.
— Нет! Его посадят. И его прихвостня за компанию, — киваю на следака. — И вас теперь, видимо, тоже.
— Дура, — плюется Павлов. — Тебе никто никогда не поверит.
— Это вряд ли, — перевожу взгляд на него. — У меня очень много доказательств.
Телефоном, который во влажных ладонях опасно скользит, взмахиваю просто по инерции. Пусть я разыгрываю на ура ледяную статую, но внутри все равно кипит адреналин пополам с нервозностью, и от этого жутко потеют руки.
— И, к слову о «вызове полиции» .. Ксения Игоревна, можете уже не спешить, кажется, — делаю вид, что прислушиваюсь, хотя и так улавливаю шум в коридоре, —они уже здесь.
И в тот момент, когда дверь начинает распахиваться, Павлов срывается с места, и с воплем.
— АХ, ты сучье отродье, — совершает чудовищный удар мне по рукам.
Вскрикиваю от острой боли, непроизвольно отшатываясь в сторону. Смартфон улетает куда-то в угол, но я не замечаю.
