Неужели непонятно?
— Тебе весело?"
"— А почему бы мне не порадоваться? Всё что могла, Ром, я уже выплакала. В ту ночь, когда ты без моего согласия меня.
— Ты моя жена, — повышает голос.
Ну да, ну да, это мы уже проходили. Раз жена, значит должна... и дальше список мелким шрифтом на пять листов.
— Вот тебе и причина, Ро-ма, — говорю серьезно, — Я больше не желаю ей быть. Мне неприятно быть твоей женой. Мне противно быть твоей женой. Я отказываюсь БЫТЬ тебе ДОЛЖНА!
— Арина, — протяжно выдыхает.
В голосе появляются какие-то странные нотки.
Не то сожаление, не то боль, не то грусть.
Нет. Нет. Нет.
Случившегося уже ничто не изменит. Ни осознание вины, ни попытки уговорить. Я никогда не прощу предательства.
— Не поверишь, Зотов, но сегодня я впервые чувствую себя спокойно, а не подвешено. Я дышу, а не задыхаюсь, — делюсь наболевшим. — А всё потому что знаю, ты больше меня не остановишь. Не отыграешь заявление назад. Не запрешь в четырех стенах.
Господи, до чего же мы дошли?
А ведь в начале совместной жизни всё было хорошо.
Действительно хорошо. И это не вымысел, не мое желание приукрасить действительность. Такое не сыграешь.
Мы были счастливы. Мы проводили вместе вечера и выходные. Я рассказывала ему всё-всё-всё, делилась страхами, сомнениями, радостями. И знала: он услышит, обнимет и поддержит, похвалит и порадуется вместе со мной.
Куда всё это ушло?
— Я не дам тебе развода.
Ну вот опять.
— Да почему, черт тебя дери, Рома?! У нас нет детей, я не претендую на твоё имущество.
Я просто у-хо-жу!
— А я не хочу, чтобы ты уходила, Арина. Ты мне нужна!
— Бред!
Самое ужасное, что он меня не слышит. Вбил в голову какую-то ерунду и прет, как танк.
А я так не могу. Очень хочется достучаться. Прекратить его навязчивое преследование. И просто расстаться.
Нет. Не друзьями. Этому не бывать. Но хотя бы не врагами.
— Рома, у тебя есть вариант лучше меня. Любимая беременная Измайлова. И не пытайся больше говорить, что она смертельно больна.
Я видела оригиналы ее лжеболезни. Обычная анемия. Родит и будете жить дружной семьей.
— Она мне не нужна, Арина. Клянусь. Только ребенок.
Остальные слова про шантаж, манипуляции и прочие оправдания просто пропускаю мимо ушей. Не важно всё. Факт измены есть, этого уже не исправить. А нюансы.
Вновь включаюсь в разговор, когда Зотов, наконец, вспоминает, что я сказала про болезнь его любовницы. И вот тут верю, что его конкретно так водили за нос. Он не знал.
