Сделка страсти

Нед, чуть обождав, повернулся к Дику:

– Кто вы такой?

– Дик Слейтор. Я лесоруб, и, замечу, неплохой. Недавно я приехал из Сакраменто в поисках работы и хочу попасть к вам.

– Хм… думаю, ты сделал большую ошибку, парень, привезя госпожу Уэлсли сюда. И особенно рассчитывая получить работу у Джеффа. Он с ума по ней сходит и, если увидит ее здесь, среди этого пекла…

– Черт побери, – плюнул Дик, подбоченясь. – А что мне оставалось делать? Она помчалась за моей коляской, начала кричать, чтобы я остановился и подвез ее до лагеря.

Я хотел было отговорить ее, сказал, что мужу не понравится это, но она и слушать не хотела.

– Да, – немного сочувственно посмотрел Нед, – она никого не слушает.

Дик как-то неловко пожал плечами.

– Может, и к лучшему, что она здесь. А то сидела бы дома и переживала за мужа.

– Может, и так, – с сомнением произнес Нед, – но только ему, наверное, так не покажется.

После недолгого молчания Дик сказал:

– Ну ладно, там видно будет.

С чего мне лучше начать?

– Думаю, неплохо было бы, если бы ты помог вон тем ребятам, что роют канавы.

Проводив взглядом убегающего Дика, Нед снял шляпу, протер запачканное лицо и удрученно осмотрелся, понимая, что горстке людей с маленькими ведерками никогда не подчинить себе всесокрушающую силу безумного огня. К этому времени уже целые акры леса были превращены в жалкие дотлевающие головешки. Ветер не унимался, раздувая пламя, все бежал и бежал вперед на лагерь.

«Если когда-нибудь мне удастся встретить того мерзавца, что заварил эту кашу, я уничтожу его, разотру в порошок!» – поклялся он.

– Ну давай же, что ты медлишь? – прокричал десятник Джеффа, поднимая взгляд на грозовые тучи на небе. Однако, так и не получив ответа, Нед тряхнул головой и тяжело побрел к цепочке людей, передававших один другому ведра с водой.

Для Меган этот день был самым худшим в ее жизни. Часами она стояла, склонясь над пострадавшими от пожара лесорубами, и смазывала жиром незначительные ожоги, более серьезные – перебинтовывала, а тем, кому уже ничто не могло помочь, то и дело мочила тряпки в холодной воде, прикладывала к горячим лбам и молила Бога о скорейшем облегчении их страданий.

К обеду она совсем не чувствовала под собой ног, но по-прежнему продолжала свое занятие, не обращая внимания ни на острую боль в спине, ни на не высыхающие на глазах слезы отчаяния.