Себя преодолеть

Конечно, я знал его и раньше, видел не раз на помосте, когда он на глазах у ошеломленных зрителей возносил над головой чудовищного веса штангу, унизанную «блинами» и похожую на вагонную ось с колесами. И, как старый болельщик, я, разумеется, был почитателем этого удивительного богатыря, который, точно Атлант, поднял на никому до него не досягаемую высоту «небо рекордов» в тяжелой атлетике. Я встречал Власова и далеко за рубежом и наблюдал там, как поражает он своей общей культурой, знаниями, тончайшей интеллигентностью всех, кто так или иначе общался с ним, будь то тренеры, журналисты, спортсмены или любители спорта.

Приходилось мне и читать кое-что из написанного Власовым, когда он выступал на страницах наших газет и журналов со статьями, очерками, заметками на спортивные темы.

Но ко мне он пришел не как чемпион, не как спортивный журналист или библиофил, а как начинающий писатель, пробующий свои силы в трудном жанре новеллы. Признаться, не сразу удалось заставить себя забыть на какое-то время, что передо мной феноменальный атлет, изумляющий мир своими достижениями.

А необходимо было отрешиться от настроений болельщика и отнестись к литературным занятиям Юрия Петровича Власова с той же беспристрастностью, с какой я привык подходить, скажем, к работам студентов литинститута. Только она и могла быть полезной в данном случае.

Подозреваю, что Юрий Петрович ушел от меня после первого двухчасового разговора наедине несколько обиженным. Я слишком уважал его, чтобы отделаться лишь комплиментами, от которых начинающему мало толку.

Но я видел, что имею дело с человеком не только яркого интеллекта, но и, несомненно, литературно одаренным. Те недостатки, о которых мне пришлось сказать Власову, были порождены главным образом отсутствием писательского опыта, когда собственные впечатления о жизни порой заслоняются вычитанными в книгах. А Власов прочел их множество, прочел с любовью, со страстным вниманием, и огромный груз прочитанного иногда начинал тяжелее стали давить на этого силача, мешая ему освободиться от чужих слов, оборотов, образов. Возникали элементы литературщины. И на этот счет разговор у нас всегда шел начистоту.

Но я верил в Юрия Власова и знал, что постепенно он преодолеет свой недостаток. Жгучая жажда творчества, которая сразу угадывалась в нем, постоянное стремление к совершенствованию, неутомимые поиски собственного литературного «я» должны были привести к желаемому результату.

И вот перед вами первая книга Юрия Власова.