Себя преодолеть

И поэтому старая будет здесь, пока что-нибудь не случится. С нею или с нами.

Наклоняюсь. Гриф за головой. Касается моих плеч. Холодный. Жесткий.

Так надоели приседания! И так устал! Вот и не спешу.

За окнами — голубое небо. Плывут тонкие белые борозды. Раскачиваются верхушки деревьев. Мои любимые тополя. Они почти вровень с окнами.

Заученные сухие слова. Тренер вяло жует резинку. Видит мои глаза и лениво показывает рукой. Ему все надоело. Он знает, что будет в этом зале через минуту, день, год. Он торопит меня.

Упираюсь ногами в пол. Так. Сильнее. Штанга на плечах. Ну и тяжела, окаянная! Теперь осторожно — снаряд весит сотни килограммов! — отхожу от стоек. Шаг. Еще и еще. Хватит. Останавливаюсь. Захватываю воздух, побольше. Сжимаюсь и приседаю. Один раз, другой, третий. Много раз.

Вконец измученный, возвращаюсь. Опускаю на стойки штангу. И почти бегу по залу. Сердце неистово колотится, а ходьба как-никак успокаивает. Постепенно все вокруг проясняется.

Вытираю пот. Он пятнами выступил на костюме.

Высохнет — останутся лишь белые полосы из соли. Раньше я часто стирал и менял одежду. А теперь свыкся.

Когда приседаешь со штангой, куртка взмокает не только на лопатках или под мышками. Весь мокрый: с ног до головы.

К этому упражнению невозможно привыкнуть. Однообразное, тяжелое, оно выматывает до одури. И, кроме ненависти и. отвращения, ничего не вызывает. Но в нашей профессии сила ног — все! Только поэтому я сегодня, как и всегда, чертыхаюсь, плююсь, а приседаю.

Три больших окна.

Несколько старых деревянных помостов. Неудобные скамейки вдоль стен. Это зал, в котором я тренируюсь. Точнее сказать, работаю. Ведь сила — моя профессия.

Я выступаю в цирках, кабаре, ночных клубах. Когда-то я был любителем, но это давно. Я многие годы ходил в чемпионах. Никто не обыгрывал меня. Но сыт золотой медалью не будешь. Даже если их у тебя куча. И вот я здесь.

Тренер зовет меня. Он все делает молча. И сейчас тоже. Стучит пальцами по руке. Там часы. Напоминает: прошли пять минут отдыха.

Пора.

Вес штанги увеличился на двадцать килограммов: стало быть, тренер спешит. Я знаю, если он сам вместе с помощником готовит штангу и возится с ней, значит хочет пораньше сбежать с тренировки.

Солидно! Я оглядываю штангу. И беру со стула прокладку, стеганную ватой. Бросаю ее на плечи: не так больно позвонкам и гриф не сдирает кожу.

Ладони ощупывают железо. Ищут, как поудобнее взяться. Вот так.

Стою. Наслаждаюсь бездействием. Сладкое, тягучее чувство.