– Сундуки Михай спрятал в старом сарае на заднем дворе. Он прикопал их, так что никто не должен найти.
– Пусть присматривает, – приказала Ника. – Мало ли кто случайно наткнется. Вас никто не видел?
– Никто, госпожа, – с нотками гордости сказала девушка. – Господин граф, видать, очень уж любил вашу матушку, раз так и не стал трогать ее вещи. Правильно ли мы поступили, что забрали их?"
"– Это мое наследство, – уверенно произнесла Ника. – Когда в доме появляется мачеха, то отец становится отчимом.
– Вот уж истину говорите, госпожа, – горячо поддержала ее Эльза, у которой имелся крайне болезненный опыт по этому поводу.
Когда она была маленькой, ее отец женился повторно. Скоро любимая дочь перестала быть таковой, превратившись внезапно в нахлебницу. Мачехе очень быстро удалось убедить главу семейства, что его дочь от первой жены уже взрослая и ей давно пора работать. А ведь девочке тогда было всего пять лет! Хорошо, что она попала в слуги к графской дочери – Алэйне, иначе все могло закончиться не столь прекрасно!
Вероника хмыкнула.
Вряд ли в том, что граф не стал трогать вещи первой жены, виновата его неземная любовь. Он просто панически боялся силы Марель и поэтому всячески старался сделать вид, что никакой жены у него до Жозелин не было.
Сразу после осмотра, когда он в самом начале пытался найти какие-нибудь записи или дневники, граф закрыл комнату Марель и запретил кому-либо к ней приближаться.
Вещи внутри остались лежать на своих местах. Граф явно боялся, что жена наложила на них какие-нибудь проклятия.
Ника не стала переубеждать его. Зачем? Это ведь так удобно!
К тому же она знала, что никаких проклятий на вещах Марель нет. Еще Алэйна в свое время перетрогала их, и с ней ничего не случилось. Так что Ника спокойно вошла в комнату матери этого тела и собрала все, что представляло хоть какую-то ценность, после чего приказала Эльзе с Михаем спрятать сундуки где-нибудь, где их никто не найдет.
Можно было, конечно, оставить все в комнате, но она волновалась за сохранность вещей, ведь Жозелин в отличие от своего мужа о силе Марель не знала и вполне могла соблазниться оставшимися от первой жены украшениями.
Почему не забрала до сих пор? Либо не подумала, либо усыпляла бдительность мужа, либо просто считала, что никуда они от нее не денутся. Нику не волновала причина, главное, что драгоценности дождались ее!
По ее подсчетам, оставшиеся от матери драгоценности тянули не меньше чем на тысячу золотых.
