Можно подумать, он сам не слышал все эти слухи, которые давно уже стали правдой.
Король действительно был проклят, страшен (не внешне, конечно) и суров. Он никогда не колебался. Если что-то было ему не по нраву, он расправлялся с этим парой взмахов руки! Только подумав об этом, граф ощутил, как у него сводит живот. Его величество ни в коем случае не должен узнать, кем была Марель! Никогда! Ни при каких обстоятельствах!
Повернувшись к дочери, граф поспешно стер с лица любой намек на страх.
– Раз ты решила стать ему женой, то должна отзываться о нем лишь почтительно, – сказал он.
– И в любом случае тебе не стоит повторять эти нелепые слухи. Если его величество узнает, тебя будет ждать суровое наказание.
– Да, конечно, – прошептала Ника, содрогаясь. Она наслушалась о короле достаточно, чтобы твердо решить: нужно бежать при первой возможности. – Это такая честь – стать его женой, но, отец, я вынуждена просить тебя о небольшой услуге.
– Говори, – милостиво разрешил граф, расслабляясь, и с легким сомнением оглядел дочь.
Кажется, Алэйна изменилась. После того что случилось с Марель, Жедом старался не слишком часто контактировать с дочерью. Он видел, как она с каждым днем становится слабее. Нетрудно было понять, что черный ритуал нанес Алэйне непоправимый вред.
Возможно, ее можно было спасти, но граф не собирался нанимать целителей. Чем меньше людей будет в курсе этой страшной тайны, тем лучше для него. Он и так сглупил, когда поначалу пригласил мага. За это пришлось позже расстаться с внушительной суммой.
Жедом надеялся, что деньги закроют магу рот.
Он с некоторым нетерпением ждал, когда дочь умрет, ведь она представляла угрозу, но несколько дней Алэйна назад начала оживать. Граф был в отчаянии, а тут такая прекрасная возможность!
– Мой гардероб, – словно стесняясь, Ника замялась. – Он совсем не подходит жене короля. Я боюсь, что меня, а значит, и вас, дорогой отец, высмеют в столице.
Граф облегченно выдохнул. Он думал, что дочь заговорит о чем-нибудь серьезном, а дело лишь в простых тряпках! Он хмыкнул.
Женщины. Над ее головой нависла угроза смерти, а она думает только о платьях! Эта мысль отдалась в его сердце презрением. Он ощутил себя спокойнее, ведь сам он думал о более возвышенных материях!
– Конечно, о чем ты говоришь, – благодушно сказал он. – Ты могла и не спрашивать меня. Я уверен, Жозелин дала бы тебе пару сотен золотых.
– Но этого мало! – возразила Ника. – В столице все так дорого! Ткани стоят слишком много.
