Седьмая жертва

 – Казаков Андрей Тимофеевич – уважаемый человек, крупный ученый в области стратегических вооружений, в настоящее время действительно находится на пенсии, но продолжает активно работать, его систематически вызывают то на консультации, то на испытания. Знающие его люди говорят, что у Казакова есть пунктик – секретность. Очень старательно всегда выполнял инструкции по работе с секретными документами, и вообще… В те времена, когда он начинал работать, оборонщикам даже заикаться нельзя было о том, где и кем работаешь, чем занимаешься.

Можно было запросто в тюрягу угодить. Болтун – находка для шпиона, помнишь, был такой лозунг. Казаков все правила свято соблюдал, он искренне верил, что акулы империализма спят и видят, как бы украсть у нашей бедной Родины ее оборонные секреты. И вот таким он остался и по сей день.

– Ясно. И запертые двери нашли свое объяснение, – прокомментировала Настя, которой стало немного легче при мысли, что Ирочке Миловановой опасность, пожалуй, не угрожает. Или все-таки угрожает? – И отлучки, которые он прикрывал россказнями о якобы рыбалке.

Но, строго говоря, Юрик, эта информация объясняет странности в поведении, но не избавляет Котофеича от подозрений в убийствах. Кто сказал, что известный ученый-оборонщик не может стать убийцей? Шувалов – яркий тому пример. Тоже ученый, правда, социолог, но что это меняет? Убивал как миленький.

Она немного помолчала, разрезая на тарелке сваренные Ириной сосиски.

Какая-то мысль мешала сосредоточиться, назойливо выпячивалась вперед, но, как только Настя пыталась ухватить ее, исчезала.

– Юра, а как фамилия того фелинолога, которого Доценко разрабатывает?

– Что есть фелинолог? Не выражайся, пожалуйста, нецензурно, здесь молодые девушки.

– Специалист по кошкам. Мне кажется, его фамилия Казаков. Нет? – осторожно спросила она, все еще не веря, что поймала наконец ту коварно ускользающую мысль.

– Казаков, – подтвердил Юра. – Мало ли Казаковых в Москве, почти как Ивановых.

– И зовут его Александром Ильичем, – задумчиво продолжала Настя.

И вдруг как ошпаренная выскочила из-за стола и бросилась к телефону.

Только бы Зарубин оказался дома, только бы не убежал никуда после того, как отзвонился сюда с докладом!

– Сережа, – быстро заговорила она, когда Зарубин подошел к телефону, – быстро найди Казакова Илью Андреевича. Срочно, Сережа! Год рождения – примерно начало пятидесятых. Больше ничего о нем не знаю, кроме того, что у него должен быть отец Андрей Тимофеевич и сын Александр Ильич.