Седьмое небо в рассрочку

Заметь: в Пухове Ксения убита профессионально, да? Вплоть до оружия. А Умбру убили самоделкой, но со знаками на рукоятке.

– Марин! – сморщился Рожкин. – Почти на все рукоятки лепят символы. Я же говорил: народ обожает магию, обереги, колдовство. Когда в мозгах ноль, прибегают к колдовству… Слушай, а вдруг убийца хотел, чтоб мы подумали, будто это ритуальное убийство? Удар ножом, кстати, нанесен профессиональной рукой.

– Молодец! – хлопнул его по плечу довольный Марин. – Это же пришло и мне на ум. Смотри, мужик не деточка типа Зойки, а взрослый дядя.

Что ему нужно среди пацанвы, если он не педофил? Я у Зойки спрашивал, какой возраст у го´тов, – от тринадцати до двадцати трех. Двадцать три – потолок! А он заместитель бога смерти, значит, главарь. Да явно мозги детворе пудрил готикой, к которой сам относился скептически.

– Куда клонишь? Я не понимаю.

Куда клонит? Ну, куда-то в правильную сторону, пока еще не определился, в какую. Марин покрутил пятерней в воздухе, а умных слов в запасе полно, чтобы ими козырнуть:

– Надо подумать.

Есть дедуктивный метод, то есть от общего к частному, а есть индуктивный – от частного к общему. Вы идите классическим дедуктивным методом – мотивы, версии, улики и так далее, а я… я путем индукции. Вместе мы склеим это непростое дело.

– Ты ничего не перепутал в методах? – подколол его Рожкин.

– Неважно, – обнял его за плечи Марин. – Индуктивные умозаключения связывают частные предпосылки необязательно через законы логики. Я как раз иду вне логики. Случайно встретив на кладбище Зойку с татуировкой на плече, смотри, куда пришел – к новому трупу с татуировкой на плече…

Рожкина позвали, пора было заканчивать осмотр места происшествия, он обещал сообщить, если накопает что-либо интересное.

Марин загнал в машину обеих девчонок, выжатых как лимон, и отвез домой, приказав малявке сидеть дома. И припугнул, а как иначе?

Сабрина опустила ресницы. Очень сложно вести диалог на щекотливую тему, особенно когда собеседник сверлит тебя глазами, абсолютно не считая свое предложение непристойным.

Преодолевая смущение, она перевела его красивые слова с русского на русский, чтоб расставить все точки:

– Итак, вы хотите, чтоб я оказывала эскорт-услуги, но исключительно для вас, а проще – стала вашей любовницей. Таким образом, я отработаю долг.

Она даже не оскорбилась. За двадцать восемь лет и не такое слышала, к сожалению, грани между хорошим и плохим стерлись, как-то все сровнялось, будто после землетрясения.