Седьмое небо в рассрочку

Теперь то, что должно вызывать отвращение и возмущать, считается, да и воспринимается, нормой.

– Нет, – ответил Дубенич.

– Нет? – изумилась Сабрина. Вероятно, она что-то пропустила, стало стыдно, а он продолжил удивлять ее:

– О долге вообще давай забудем.

– Ты ничего не должна. Даже если не получу твоего согласия, все равно не должна. Насчет любовницы… не так. Видишь ли, Сабрина, я добрался до потолка, дальше карабкаться неинтересно. Хочу наконец начать жить, но не здесь. Здесь пресно, нет тайны, заведомо знаешь, как будет кудахтать каждая курица.

А с другой стороны – опасно, та же курица норовит тебя с гнезда прогнать. Я заслужил в этой жизни красоту во всем, ты – часть моего нового мира, который я хотел бы, очень хочу, строить с тобой. Могу сейчас позвонить жене, она подтвердит, что мы разводимся. Звонить?

– То есть… это… значит…

– Да, мы с тобой свяжем себя обязательствами не только на словах, отсюда и запланирован развод.

Что ответить? Еще несколько месяцев назад предложение возмутило бы, пару месяцев назад она посмеялась бы, а сегодня – не знает, какой ответ устроит ее же.

– Не спеши, – не торопил он. – Подумай, взвесь. Здесь у тебя остается нестабильность, не совсем адекватная мать, туманное будущее и не факт, что бомбила не придет за тобой с толпой отморозков. А я тебе дам… все. Все, что захочешь. Иди, Сабрина, и возвращайся поскорей. Надеюсь, ты согласишься. Да, и вот… возьми расписку.

– Храни ее, раз уж нечаянно угодила в… не буду называть своими именами. Такие вещи нужно хранить всю жизнь.

Иди.

Сабрина ушла, прямо сказать, с огромным грузом на плечах. Долг не исчез, все равно она осталась должна, что бы ни говорил Дубенич, а должна. Надоест ему играть в благородство, как он поступит? Кто может легко разрулить ситуацию, так это отец, но к нему Сабрина не обратится, нет.

Люка взбежала на пустую террасу ресторана. Надвигалось ненастье, посетители предпочитали укрыться от ветра и холода за капитальными стенами. К сожалению, Люка не успела сказать, во что будет одета, не выяснила, каков на вид Чика, не договорились о пароле.

Значит, ей надо торчать на виду, будто бородавка на носу. Она выбрала место у стены, отсюда виден вход, авось в этой пустоте, продуваемой ветром, Чика догадается, кто есть одинокая фигура за столиком. А может, Люка его почувствует кожей, биополем и каким-нибудь двадцатым чувством. Так и случилось. Несколько человек проходили через террасу в ресторан, но только на одном дрогнуло внутри: он.