Седьмое небо в рассрочку

 – Гек поехал за бабками, теперь нет ни Гека, ни бабок.

– А не надо завязывать все на себе! – разозлился Чика, еще больше раскрасневшись, отчего стал похож на вареного в томате рака. – Небось ты незнакома с клиентом?.. Хм, ясно. Скажи, какой недоверчивый! Ну и пусть ищет способ сообщить нам, где зарыл бабульки. Жалко, заказы у него.

О, как она с ним согласна…

– Чем ваша группа занималась?

– Разбой, милая, – не без бахвальства произнес он. – Грабежи. Крупные. Похищения. Это ваша группа чистильщиками работала, а мы так… по мелочам.

Расстроился Чика искренне. И видно, что терпит финансовые затруднения, как и Люка с Ильей, почему бы его не использовать? Гек частично ему доверял, как выяснилось, собственно, и ей доверял частично, потому сейчас лежит в морозильной камере морга. Надувать вареного рака она не собиралась, ведь слава, как хорошая, так и дурная, разносится молниеносно, а жадность всегда наказуема.

– Похищения? – произнесла Люка задумчиво. – Не хочешь поучаствовать в одном перспективном деле?

– Что надо делать? – оживился Чика.

– Идем в машину, там обговорим.

Марину жутко хотелось спать, но он взбежал на этаж, прошел к кабинету и тихонько постучался, время-то позднее, Шатун мог уже заснуть, не дождавшись его.

Шеф бодрствовал. И не производил впечатления уставшего, измученного человека, но принимал на грудь, притом не был пьян. Марин отчитался за прожитый не напрасно день, порадовать было нечем, кроме случайности, связанной с готической девочкой, которая привела к Умбре.

– Я все равно искал бы неформалов с этой татуировкой, – в заключение сказал он, – и вышел бы на готов – это логичный путь. Но ушло бы много времени. Повезло, что Зойка упала нам под колеса.

– Думаешь, они из… этих… готов, да?

– Ксения Эдуардовна – крупная фигура, неужели вы полагаете, на нее покусился заурядный го´тик? Это такая же крупная фигура. Которая в состоянии нанять группу киллеров, что само по себе невероятно, ведь свидетелей никто не любит. А заказчик предпочитает группу свидетелей.

– Нет… – протянул Марин с небольшим подтекстом, который задел Шатунова:

– У нас сложные отношения… Вообще нет отношений. В тот вечер, когда позвонила Ксения, дочь приехала сватать меня за свою мать… или мать за меня… Не знаю, как правильно должно звучать, я же гэпэтэушник.