Седьмое небо в рассрочку

Она подняла голову и увидела фифу, затянутую в черное платье до колен. Туфли и сумочка, а также покрывавшая голову косынка, концы которой обмотали шею, были белого цвета, а Тата считала контрастные цвета в одежде безвкусицей. Фифа не сняла солнцезащитных очков, выбрала столик и прошла к нему. Зад у нее просто прелесть. Такой же был у Таты, мужики на него реагировали… Да что же это она! Обслужить-то некому. И поплелась Тата к столику, сняв корону (невидимую, разумеется).

– Эспрессо, – заказала Люка. – И какое-нибудь пирожное, где поменьше крема.

Без повара кофе занялась помощница, а пирожные при такой жизни научишься делать на лету: пропитали сиропом бисквит, намазали джемом (когда просят – кремом) и слепили кусочки бисквита вместе. Тата отнесла заказ, мимоходом рассмотрев, что скромная одежда клиентки стоит недешево. Тогда какого черта она зашла в ее, прости Господи, ресторан? Тем временем фифа, ни разу не посмотрев на официантку (видно, на плебс они-с не обращают взора), сказала:

– Я бы хотела увидеть хозяйку Татьяну Шатунову.

Да, Тата осталась на фамилии бывшего сначала из-за лени – смена документов большая тягомотина, потом из вредности: чтоб Шатуна позлить.

– А что вам не понравилось? – надулась она.

– Я обязана это с вами обсуждать? Зовите хозяйку.

Что плохо в ресторанном бизнесе – так это клиенты, которые иной раз бывают хуже революции, войны и природных катаклизмов. Жирные коты, разодетые шлюхи, разного рода недочеловеки, считающие тебя еще хуже, чем есть они… Так бы и послала их на все буквы алфавита, но пока Тата ограничилась вызывающим тоном:

– Татьяна Шатунова перед вами, дальше что?

Оценив хозяйку, Люка заговорила мягче:

– Мне нужно с вами поговорить.

Заинтригованная Тата опустилась на стул, превратившись в само ожидание, незнакомка удивила ее вопросом:

– Леонид Шатунов ваш муж?

Вот кого Тата растерзала б, попадись он ей в темном уголке, – Ленчика. И даже не ответила б вразумительно, за что его ненавидит, просто ненавидит, и все.

Она напряглась, услышав имя Леньки, после которого так и не вышла замуж, будто Шатун наложил на нее заклятие. Во сто крат хуже замуж выходили по десять раз, Машка вон корова необъятная, а муж ее одну любит, с Татой же только спали – в чем тут секрет? Однако! Что нужно этой девчонке?

– Мы развелись лет двадцать назад, – сказала Тата.

– Все равно вы его знаете лучше, чем кто-либо…

Тата почуяла, что дорожки Шатуна и фифы пересеклись.