Седьмое небо в рассрочку

Так моя дочь знает, что ты хотел убить ее отца? Ну ты, гад…

– Сорока? Мне, собственно, плевать, я не вернусь в Россию, где морально жить тяжело – нельзя верить людям, везде обман. А твоя дочь… Вон она плавает в бассейне, ее ждет массажистка, потом мы поедем гулять. Сабрина любит тратить деньги, а я люблю Сабрину и чувствую прилив сил, о, как мне хорошо! Она родит мне ребенка, так что ты будешь дедом моего сына, с моими генами. Я отнял у тебя дочь. И жену отнял. Ведь Ксения была той самой, которую ты любил, так? Теперь ты знаешь – каково терять.

– Чтоб ты сдох, – процедил Шатунов в трубку и прервал разговор нажатием кнопки.

Он долго сидел на скамейке, ведь требовалось унять и боль внутри, и бурю, и негодование на высшие силы, которые сверху попустительствуют нечеловекам. «Родит она ему, – параллельно шли мысли. – Угу. Видел я, из чьей комнаты она выходила в день отлета. Так что жди деток и воспитывай чужих, урод. Господи, почему?..» Наверное, он просидел бы до вечера, если б не Пашка, вышедший из машины да и из себя тоже:

– Папа! Па! Сколько тебя ждать?!

Действительно – сколько? Он подхватился и быстро зашагал к сыну.

Жаль, что не подумал о нем, когда поднял пистолет и целился в девчонку – что было б с Пашкой, если б выстрелил? Конечно, он уже взрослый, у него есть Иваныч, Володька… Тьфу ты, опять звонок!

Вести были плохими, Шатунов позвал Южина и с досадой сказал водителю по секрету от Павлика:

– Девчонка сбежала из больницы.

– Как?! – ахнул Южин.

– А вот так, – взмахнул руками Шатунов. – Элементарно, люди же идиоты, думают, их не проведут.

А она вырубила медсестру, напялила на себя ее одежду, прошла мимо спящего охранника… Как показывают в кино, так и сделала! Вызывай Марина и ребят, думаю, эта тварь не пожалеет ни меня, ни Пашку. Звони!

Палящее солнце прогрело воду в бассейне, Дубенич лежал на поверхности и балдел, чувствуя, как кожа легонько поджаривалась. Впрочем, еще немного, и она задымится, пора в тень и хлебнуть ледяного напитка, за ним нужно идти в дом, сегодня у прислуги выходной.

Поднимаясь по лесенке из бассейна, Дубенич вдруг замер, подумав, что основательно перегрелся, до галлюцинаций.

– Привет, Кукин, – сказала галлюцинация вполне реальным и знакомым голосом. – Не узнаешь?

Конечно, узнал. Да страшно пошевелиться, когда на тебя смотрит дуло пистолета. Тут одна мысль буравит: как сделать, чтоб вернувшаяся с того света змея не выстрелила? Купить? Она не за деньгами пришла – это же ясно.

– Что, удалась жизнь? – сказала Людмила.