Седьмое небо в рассрочку

– Почему ты заказал Ксению?

– И ты б заказал, будь на моем месте, – убеждал Дубенич. Он не чувствовал себя виноватым, абсолютно! – Видишь ли, ее боялись меньше, чем меня. Она раскрутила моих людей, сильно их запрессовала – молодец. А двое стукнули мне! Я приставил к ней шпика и вдруг узнаю, что вы встречаетесь, а она замужем. Я не стал разбивать семью… я просто ее уничтожил. К сожалению, киллеры не нашли на меня досье, хотя искали и у нее дома, и на даче.

– Значит, их тоже ты уничтожил.

– Конечно.

Я всегда зачищаю хвосты.

– Неужели завалил всех троих за раз? И они, спецы-убийцы, дали себя застрелить?

– Исполнители люди, а мой конек – хитрость. Они не ждали, что приду с пушкой в кармане и замыслом, я ведь представился моим адвокатом Кукиным – интеллигентным, трусоватым добряком. Загримировался: парик нацепил, бородку, очки. Я привез им кейс бабла. А что такое гора желанного бабла? Они начали пересчитывать и потеряли бдительность: жадность – великая сила. Должен признаться, пришел-то я не один, со мной приехал верный парнишка, он крался за мной и лысым идиотом, потом стрелял из засады по моему сигналу.

Шатунова бесил и его тон, и то, что он говорил, да толку-то! Сейчас Леонида Федоровича интересовало, что он сделал с Сабриной, она ж не чужая ему. Он давно отключился б от связи, но хотел знать:

– Мою дочь тоже зачистил?

– Нет, – протянул Дубенич, смеясь. – Сабрина меня обворожила, я сходил по ней с ума. И придумал, как взять ее, вот послушай, это очень остроумно.

Она заняла деньги у быка, ну, того самого шпика, которого я приставил к твоей прокурорше. Он же помог мне расправиться и с киллерами. А деньги ему дал…

– Точно. Бык поставил ее на счетчик, она же не вернула долг. А я заплатил долг Сабрины быку, то есть себе… Но сказал, что она мне ничего не должна. И Сабрина стала моей!

– Что ж ты оставил ее одну ночью, прикованную к трубе, умирать от ужаса?

– А как бы я объяснил свое появление? Но утром именно я позвонил в полицию.

Кстати, нет худа без добра, Сабрина получила урок, поняла, что ей нужен надежный тыл, поэтому выбор пал на меня.

– А она в курсе, что ты пытался убить и ее папу?

– Откуда тебе известно?

Наконец! Наконец тон весельчака окрасился трусливым блеяньем. У Шатунова даже настроение улучшилось, но он не собирался открывать карты, пусть лучше не знает, что девчонка выжила и указала на него:

– Сорока летала и показания дала.